Он смотрел сквозь толпу напряжённо, будто искал что-то. Затем его выражение лица расслабилось в сексуальной улыбке. Его короткие тёмные волосы свисали неровными прядями, густыми и непослушными. Они выглядели растрёпанными, как будто какая-то счастливица только что запустила в них руки за кулисами. А может, это была та, кого он искал только что.

Худые накачанные мышцы вздувались под его татуированной кожей рук. Одна превосходно сложенная рука ласкала микрофонную стойку, а другая была в его идеальных волосах. Его хриплый голос шептал свою песню. Это заставило толпу умолкнуть, как если бы он был богом.

Зачем ждать завтрашний день?

Ведь это длилось так долго.

Надежды жалкая тень.

Утоп в несчастье и только.

Его голос замедлился и остановился, на фортепиано зазвучала грустная мелодия. Он отошёл от микрофона, не отрывая глаз от толпы, откинулся на спинку стула и потянулся за угольно чёрной гитарой. 

Быстрый бой барабанов прорвался сквозь тишину в сопровождении басов, и от выворачивающего душу ритма его гитары у меня перехватило дыхание. Его голос переплетался с мучительным хором фортепиано и ревущей толпы. Они вместе с ним пели слова, как будто это была самая популярная песня на радио. 

Леа подтолкнула меня локтём. 

— Они умопомрачительны, правда? 

Мне потребовалось некоторое время, чтобы вернуть способность говорить. 

— Да, умопомрачительны. 

Звучание этого голоса заставляло моё тело дрожать, и то, как его руки перебирали струны гитары... святое дерьмо! 

Она понимающе улыбнулась. 

— Да, когда Коннер впервые привёл меня сюда, и я услышала, как играет Шейн, я думала о тебе. Вдохновляет, правда?

Она понимала, насколько сильно музыка может тронуть меня. Сколько ночей я играла для неё перед сном, когда мы были моложе, для каждого разбитого сердца и каждой слезы? 

Раскинувшаяся перед нами толпа казалась двухэтажной. Девушки сидели на плечах своих парней. Люди танцевали на столах, и длинная линия полуголых девиц толкалась на барной стойке, соревнуясь за внимание группы. 

Мы с Леа переглянулись и попадали друг на друга от смеха.

— Давай, Грейс, снимем рубашки и бюстгальтеры, и покажем девочкам, как это делается! 

Я покачала головой и рассмеялась с новой силой.

— Девочка, если ты снимешь здесь свой лифчик, то твоя грудь сразят наповал твоих друзей со сцены! 

Она улыбнулась с гордостью. 

— Эй, ты такая же грудастая, как и я! Пошли со мной в туалет. Вокруг всё вращается, и я не хочу просить Коннера проводить меня. 

Грудастая? Я кивнула и помогла ей спуститься. Мы прошли мимо Коннера и его друзей, сидящих за столом подальше от толпы. Он махнул и передал мне две ледяные маргариты. Леа пробиралась сквозь толпу передо мной, покачиваясь, шла по коридору туда, где, как я догадалась, был туалет. 

Я пыталась следовать за ней, проталкиваясь через толпу и осторожно держа два стакана. И конечно, я потеряла её и осталась стоять посреди толпы разгорячённых, потных танцующих незнакомцев. Замечательно. 

Не успев сориентироваться, я услышала громкой шум в толпе позади себя. Борьба разразилась между группой очень пьяных парней. Я продолжала двигаться в том направлении, куда, я думала, Леа отправилась своей пьяной походкой. Должно быть, она была ещё пьянее, чем я думала, если потеряла меня и даже не обратила внимание. 

Пока драка становилась все более неконтролируемой, я оказалась прямо перед сценой. Миниатюрная белокурая девушка и я оказались в ловушке между ней и дракой, и локоть одного из парней врезался в неё, отбрасывая девушку в сторону, в результате чего оба напитка разлились на мою чисто-белую футболку. 

Толпа пела и кричала на дебоширов, но всё, что я могла видеть, — это ледяная ткань, прилипшая к моей коже. Конечно, на мой красный кружевной лифчик теперь можно было пялиться через очень влажную футболку. Я бросила пустые стаканчики на пол. 

 — Дерьмо! Черт побе... 

Черные байкерские ботинки спрыгнули откуда-то сверху и приземлились передо мной. Поражённая, я отступила назад. Вокалист Шейн спрыгнул со сцены и теперь смотрел на меня с игривой улыбкой. 

— Ничего себе, — ухмыльнулся он. 

Я закатила глаза и отступила на шаг, но кто-то из дерущихся сзади толкнул меня прямо в его руки. Я отшатнулась от него, как от огня. Его глаза были голубыми и ледяными. 

Он оттащил меня от группы ребят, которые теперь боролись с вышибалой. Я закрыла мокрую футболку руками, чувствуя себя совершенно голой. 

Ещё один парень из группы, барабанщик, спрыгнул со сцены к нам. 

— Давай, Шейн! — Он схватил Шейна за плечо и потащил в направлении драки. 

— Ага, один момент, братан, — ответил он своему другу, не сводя с меня глаз. Он стащил свою майку через голову. Его гладкие мускулы были словно вырезаны из мрамора. Господи, надеюсь, что не пускаю слюни.