Наш очередной путь походил на подожженный динамитный фитиль.

Конечно, Рокуэлл указал нам правильные координаты. Ему незачем было лгать. Варан любил находить интересные места по верным указаниям. В прошлом его крупно обводили на таких вещах, но теперь было проще поверить Рокуэллу, чем положиться на пропиленную лестницу. Мы нашли Панк Даун именно там, где он и должен был находиться. Это было очередное чудо, которое удивило нас и заставило скалиться. Так назывался очередной смрадник, который мы увидели глазами и нащупали подошвами. Либо он появился слишком недавно, либо мы просто никогда не заходили на эти территории.

На входных воротах висела табличка:

Дерьмо минувшей цивилизации — город панков Панк Даун.

Популяция: 2546 паразитов.

Какая-то умная умница все цифры переправила на шестерки, пририсовав снизу большой костер.

Басолуза подумала, что им не повезет с такой статистикой. Эти все суеверия изрядно рассмешили ее, но когда мы вступили в Панк Даун, и вскрылось все, что находилось внутри него, суеверия и страхи пропали. Тут сплошь и рядом все было набито панками. Точно такими же, которые атаковали Дрендал несколько дней назад. Все масти, все цвета радуги, все скопил едкий гнойник — Панк Даун.

Напичканные железом, панки группами терлись возле костров, изображая мерзкие оскалы. Это были разрисованные манекены, вечно празднующая плоть, приправленная соусом сладкого безумия. Панки пили пиво и страшно смеялись, они даже случались на глазах у всех, а еще они толкались и выплясывали прошлое, а другие сидели возле свалок, играя на гитарах, в ножички или карты.

Десятки мусорных баков, заполненные хламом, пылали вокруг, и даже днем казалось, что Панк Даун поглощен неистовым пожаром. Деревянные столбы, вырубленные в виде ружейных патронов, держали на себе огромные рупоры, через которые наши мозги наливались непроницаемым железом древности. На домах, обвешанных цепями и странными тотемами, кое-как держались засаленные вывески. Этих вывесок было достаточно, чтобы понять, чем занимались здесь: наркотикам и сексом, пушками и убийствами — этого было достаточно, чтобы превратить Панк Даун в парк развлечений, рассчитанный на потребу примитивным животным.

Это, вероятно, было дерьмо самое гнусное из всего, какое видел этот угасающий свет.

Варан вел нас вперед, собираясь где-нибудь отыскать гостиницу. Он поднял голову, когда почувствовал теплый воздух и увидел, как затрепетали волосы на макушке Басолузы. Мы увидели стародавний Ирокез, изрисованный самками и призывами к миру. Грузно перемалывая воздух винтом, он завис над нашими котелками. Сучка с зеленой шевелюрой за шестиствольным пулеметом нервно крикнула, оскалилась безумной пастью и подмигнула Варану, прокаливая блестящие хромированные стволы. Сквозь грохот Варан не услышал ее. Тогда сучка выгнула окольцованную шею и громко крикнула пилоту в кабину. Укрытый бронестеклом он потянул рычаг. Вертолет накренился, проскочил низко над землей между двумя патронами, едва не побив дюжину чужих макушек. Он приземлился на округлой площадке, отмеченной человеческими черепами.

— Эта машина называется вертолет. — сказал Стенхэйд. — С таким недолго превратить нас в мясо.

— Чей это вертолет? — сказала Басолуза.

— Того, кто устроил выступление в Дрендале. — предположил Варан.

Один из панков бросился к Басолузе, опрокинув мусорный бак у себя на пути. Он поравнялся с ней и пялился на нее, показывая вспухлый язык и гнилые зубы. Басолуза исподлобья оскалилась на него. Когда он попробовал ощупать ее, Курган раскроил его череп прикладом Джекхаммера. Панк опрокинулся, но после ничего не произошло. Никто не сдвинулся с места, чтобы догадаться, в чем дело. Казалось, нас вообще никто не замечал. Когда мы прошли дальше, перед нами внезапно выскочил панк, который приказал нам остановиться. Мы остановились, потому что остановился Варан, а это означало, что лучше бы нам не двигаться.

— Вы совершили убийство! — крикнул панк, выкатывая воспаленные глаза. — Вы должны остановиться и дожидаться суда!

— Убийство? — сказал Варан. — О чем ты говоришь, безумец?

— Вы должны стоять здесь!

Он выставил перед нами сухощавую пятерню, по-видимому, преграждая нам путь. У Кургана было желание размазать его дробовиком, но он сдержался, заметив глубокий взгляд Варана.

— Подожди, — сказал он. — Не будем испытывать судьбу. Пусть их суд будет справедливым. Так что мы должны сделать?

— ОН рассудит вас!

— ОН? О ком ты говоришь?

Толпа, бродившая вокруг нас, внезапно зашевелилась. Панки потрясали ирокезами и железом. Они подняли руки и дико заголосили, будто встречали Бога Вселенной. Мы равнодушно посмотрели туда, куда с вожделением зрела основная масса, и увидели семерых гигантов, подобных несокрушимым скалам. Они двигались так, как если бы встали в воскресное утро и отправились в магазин, зная, что никто не бросится за ними вдогонку. Их оболочки скрывала кожаная одежда, какую носили мотоциклисты стародавности — протертая, с тяжелой примесью железа. Они были сплошь бритые, кроме самца, победоносно ступавшего в центре. У него была густая шевелюра и борода. Мы почему-то предположили, что судить нас будет он.

ОН?

— Неужели это местный Господь? — сказал Ветролов.

Варан усмехнулся.

— Это местный заводила, не отыскавший счастья среди сильных.

— Они медленно шагают. Вам не кажется, что они это делают специально? За это время я смогу перестрелять сотню мишеней!

Ветролов выбрал произвольную сучку и включил прицел, целясь сучке в киску.

— Эй, деточка! Познакомься, это мотылек!

Сучка посмотрела под себя и рассмеялась.

— Считаешь себя умным? — она скрестила на киске ладони. — Смотри, теперь у меня полная защита!