Вполне возможно, что волки действительно обитали в той местности. Должен признать, что, вдоволь наслушавшись баек, я счел за благо вооружиться и отломил довольно крепкий сук от первого же дерева, которое встретилось на пути.

Вот так я впервые столкнулся с верой в оборотней, и убежденность тех сельских жителей в собственной правоте настолько меня удивила, что я решил обратиться к истории этих мифологических существ, так сказать, изучить их нрав и повадки в теоретическом аспекте.

К сожалению, на практике мне до сих пор не посчастливилось ни заполучить образчик этого редкого создания, ни хотя бы увидеть его, притом что его следы обнаруживаются едва ли не всюду. Таким образом, мои научные интересы отчасти сродни интересам палеонтолога, который реконструирует скелет и внешний облик какого-нибудь лабиринтодонта, имея в распоряжении лишь отпечаток его когтистой лапы в известняке да обломок кости. Так и я, не сумев пленить ни единого оборотня для проведения непосредственных наблюдений, в то же время тешу себя надеждой написать довольно правдивый и исчерпывающий труд об этих удивительных существах.

На самом деле следы оборотней можно найти везде. Наверное, в наше время они просто стали редко встречаться в природе, как какие-нибудь динорнисы или дронты, зато в древности их лапы ступали по глубоким снегам Севера, а их вой нарушал покой почивших царей Востока. Античность и Средневековье буквально кишели оборотнями. Современному человеку, лишенному необходимости соседствовать с ними, а также с вампирами, упырями и прочей нечистью, как говорится, грех жаловаться. Хотя, вообще-то, кто его знает? Может быть, мы рано радуемся и в действительности оборотни вовсе не вымерли? Возможно, они до сих пор бродят где-нибудь в лесах Абиссинии или в степях Азии? Или томятся в обитых войлоком палатах психиатрических лечебниц?

В последующих главах я собираюсь обратиться к упоминаниям об оборотнях в произведениях древних и античных авторов, в скандинавских сагах, а также в средневековых хрониках. Кроме того, я постараюсь не обойти вниманием и современный фольклор, связанный с явлением ликантропии.

В результате читатель поймет, что под маской мифа скрыта страшная реальность, а в основе народного суеверия лежит объективная истина.

Эта истина такова: некоторым из нас от природы присуща жажда крови, которую в обычных условиях мы в состоянии сдерживать, однако в силу различных обстоятельств она может неожиданно брать верх над разумом, вызывать галлюцинации и провоцировать каннибализм. В этой книге будут описаны случаи, когда в подобных условиях людям казалось, что они превращаются в зверей: в новом обличье они впадали в дикую ярость, безжалостно убивали своих жертв, а потом пожирали их.

Впрочем, некоторые из описываемых мною злодеев вовсе не страдали от подобных галлюцинаций, не испытывали склонности к каннибализму и совершали убийства исключительно из прихоти, потакая собственной кровожадности.

В отдельных случаях, о которых также пойдет речь в этой книге, выявленные акты каннибализма не сопровождались галлюцинациями и осуществлялись в здравом уме и трезвой памяти.

Что такое ликантропия? Ликантропия — это превращение мужчины или женщины в волка, способного нападать на людей и поедать их. Данное превращение либо производится намеренно при помощи волшебства, либо происходит ненамеренно и трактуется как Божья кара за какой-нибудь серьезный проступок.

Таково традиционное определение ликантропии. Разумеется, на самом деле это явление соотносится с определенной формой сумасшествия, которая часто диагностируется у пациентов психиатрических лечебниц.

В древности существовало несколько разновидностей этого расстройства: кроме ликантропии, были распространены также куантропия и боантропия, при которых людям чудилось, что они превращаются, соответственно, в собак или коров. На севере Европы, как вы вскоре убедитесь, наиболее привлекательным для оборотничества животным оказался медведь, в Африке — гиена. Впрочем, о вкусах не спорят.

В дошедшей до нас главе о ликантропии из медицинской поэмы Марцелла Сидийского ( греч. ) {2} говорится о том, что у людей, страдающих таким недугом, наблюдаются обострения в начале каждого года, особенно в феврале. Несчастные в своем поведении полностью уподобляются волкам или псам, а ночами предпочитают уединяться на кладбищах.

В восьмой эклоге «Буколик» Вергилий {3} пишет:

В «Истории» Геродота {4} содержатся сведения о народе невров, живущем в северных землях: «Невры, по-видимому, колдуны. Скифы и живущие среди них эллины, по крайней мере, утверждают, что каждый невр ежегодно на несколько дней обращается в волка, а затем снова принимает человеческий облик» (книга IV, 105).

Помпоний Мела {5} также рассказывает об этом народе: «В определенное время любой невр, если хочет, превращается в волка, а затем опять принимает прежний вид» (книга II, 1).