Она поедет вместе с ним.

При мысли о ней у Шахина потеплело на душе.

Джохара согласилась поехать с ним, но настояла на том, чтобы поступить по-своему: ни у кого не возникнет подозрений, если она уедет из дворца на собственном автомобиле. Увидев ее с Шахином в одной машине, журналисты тут же придумают историю, которая появится на телевидении в течение часа.

И вот Шахин, покинув спальню, вышел на балкон второго этажа и стал ждать приезда Джохары. Он пытается усмирить волнение, разглядывая спокойные изумрудные воды бухты, окаймляющей его виллу. Густые пальмы были высажены вокруг виллы с ее восточной и северной стороны и покачивались от сильного осеннего ветра; шорох их листьев создавал атмосферу элегантности и гармонии.

В поле его зрения попало облако пыли, через несколько мгновений он увидел серебристый спортивный автомобиль.

– Джохара.

Он шептал ее имя снова и снова, пока бежал к воротам.

Через несколько минут она мягко остановила автомобиль в нескольких метрах от Шахина. Он быстро подошел к машине, пристально глядя на лобовое стекло. Он догадался, что она произносит его имя, рывком открыл дверцу и заключил Джохару в объятия.

Шахин подхватил возлюбленную на руки, и она охотно прильнула к нему, обхватив за шею. Он смотрел в ее глаза, наслаждался близостью ее тела. А затем поцеловал Джохару в губы.

Она захныкала, шепча его имя, и он между поцелуями звал ее.

Шахин внес Джохару в дом и уложил на кровать, на темно-коричневые простыни. Он с удовольствием разглядывал изящные изгибы тела и золотистые волосы и приложил немало усилий, чтобы не разорвать на ней одежду.

Дрожащими руками Шахин снял с нее бежевый брючный костюм.

– Ты не представляешь, моя Джемма… – произнес он, целуя ей ноги. Перевернув Джохару на живот, он стал поглаживать ее упругие бедра и ягодицы, потом спину и шею. – Ты не догадываешься, что мне пришлось пережить, когда ты исчезла. От волнения я едва не сошел с ума. Потом я почувствовал себя униженным, когда решил, что ты меня не хочешь.

– Нет! – Она перевернулась на спину, запустила пальцы в его волосы и решительно посмотрела ему в глаза. – Я никогда никого не хотела, кроме тебя, Шахин.

– И я не знал, что такое настоящее желание, пока не встретил тебя, – сказал он, и по ее щекам потекли слезы. Он покрывал поцелуями лицо возлюбленной, затем взял ее за руки и прижал их к своей груди. – Покажи мне, как сильно ты меня хочешь, моя драгоценная.

Страсть, отразившаяся на ее лице, лишила Шахина возможности терпеть ту неторопливость, с какой Джохара его раздевала. Он разорвал на себе рубашку, надеясь, что она не испугается его неистовства. Он с облегчением заметил, что его несдержанность лишь сильнее ее распалила.

Но не ее ласки едва не свели его с ума. Сильнее всего возбуждали слова.

– Я всегда считала, что ты самое красивое существо в мире, Шахин, – всхлипнула она. – Я хочу, чтобы ты взял меня.

– Сначала я подарю тебе наслаждение, моя драгоценная.

Прежде чем она успела возразить, он зажал губами ее сосок и обвел его языком. Ее стоны побуждали его поторопиться.

– Драгоценная моя, скажи, чего именно ты хочешь, – произнес он, улыбаясь.

– Я хочу, чтобы ты взял меня, быстро и резко. Не смей медлить. Позволь мне почувствовать тебя. – Она вцепилась пальцами в его плечи. – Сейчас!

Прежде чем ответить согласием, он протянул руку к прикроватной тумбочке и достал оттуда презерватив. Надев его, Шахин обхватил Джохару руками за ягодицы, приподнял их и резко вошел.

Она выгнула спину, от наслаждения на ее глаза навернулись слезы. Он двигался ритмично и резко, как она требовала. Шахин с наслаждением слушал ее громкие крики.

Время остановилось. Оба все глубже погружались в бездну неукротимого экстаза…

Обняв Джохару, он перевернулся на спину и уложил ее поверх себя.

– Любимая моя, мое божество. Любовь всей моей жизни, – произнес Шахин.

Она резко отстранилась от него, затем попыталась высвободиться из его объятий.

Прошло какое-то время, прежде чем Шахин решился отпустить Джохару. Его взволновали ее слезы и прерывистое дыхание.

– Не говори мне больше таких слов. – Она вытерла глаза, будучи обиженной и рассерженной одновременно. – Я допускаю, что ты хочешь меня, как ни одну другую женщину, но не нужно говорить того, чего не чувствуешь.

Он сел, обнял ее лицо ладонями и заставил посмотреть в его глаза:

– Я говорю тебе правду.

Из покрасневших глаз Джохары сильнее полились слезы.

– Как ты можешь? Как ты можешь любить меня, боготворить и называть любовью всей твоей жизни? Сегодня мы были близки лишь во второй раз.

– У нас было восемь лет. И все эти годы мы находились далеко друг от друга. Я любил тебя, – произнес он, но она, всхлипнув, покачала головой и постаралась высвободиться из его объятий. Шахин крепко удерживал ее на месте. – Почему ты считаешь, что это невероятно? Ведь ты любила меня все эти годы.