А что касается судьбы королевства Мариена, так я считаю себя в праве сделать здесь все, чтобы помочь Безголовому и Парисе. Нельзя так вести себя королю, нельзя так обращаться ему со своими подданными. И без затеянного папой Мю мятежа рано или поздно здесь бы все равно полыхнуло, как взорвалась не так давно ситуация в Декаре и к власти пришла отличная команда профессионалов, команда прожженных циников и мерзавцев в составе неких барона, графа и герцога. Команда патриотов своей страны. Опять я сбиваюсь на высокий пафосный штиль. Наверняка нервничаю, а вдруг у меня в последний момент дрогнет рука и Париса действительно умрет? Нет, такого не может быть, я профессионал. Хотя такая ситуация, когда девушка сознательно идет на громаднейший риск ради мести, для меня непривычна. Не беспокойся, я улыбнулся старательно не смотрящей в мою сторону перепуганной девчонке, все у нас получится. Ты будешь, ты останешься живой, я тебе это обещаю, охотники не разбрасываются словами и даже мыслями. Как потом им в зеркало на себя смотреть? Ог, мои мучения закончились, ужин официально отменен.

— А ты во время него был невероятно груб. Ты не отвечал ни на один вопрос заданный тебе сотрапезниками.

А почему они, я встал из-за стола, пытались меня о чем-то спрашивать, когда я кушаю и даже немного пью? Когда я ем — то становлюсь ужасным хамом, особенно если эта сидящая напротив меня симпатичная леди постоянно пыталась меня о чем-то спросить, когда я закидывал в свою пасть кусок очередного угощения. Ты что совсем ничего не понимаешь? Меня пытались пробить, меня пытались смутить и поставить в неловкое положение, меня пытались унизить, наивные албанцы. Как же, какой-то бедняк-бродяга принятый из жалости хозяевами замка в этот вечер присутствует рядом с такими влиятельными особами. Я должен был по их прихоти давиться или отвечать с набитым ртом? Вот незнакомый нам шут приперся в замок местной провинциальной элиты. Зато потом все спрашивающие меня о чем-то сами стали объектами иронических взглядов почти всех присутствующих в зале и быстро заткнулись. Хам, который абсолютно не стесняется своего хамства, иногда вызывает даже уважение. Вспомни мое посещение домена мертвой, блин, как я ненавижу себя за это, Кенары. А вот тот, кто мне действительно интересен, сейчас сам подойдет ко мне, я вышел в коридор, пусть слуги очистят будущий танцпол от столов, вернее, уберут стулья из зала и переставят мебель с едой к стенам этого якобы большого помещения. И, заметь, он ни разу не пытался меня о чем-то спросить, тебе это о чем-то говорит, не знающий правил этикета высокородных, догадливый ты наш?

— Господин Ластер эр Рино, — я повернулся к подошедшему ко мне уважаемому на полном серьезе магу. — Вы хотели меня о чем-то спросить? Я полностью в Вашем распоряжении.

— Сейчас меня зовут Ластер эл Рони, имена довольно похожи, но не одинаковы. Я хотел спросить и нечто передать Вам, господин Далв. Вы наверняка забыли это в зале, — протянул мне бумажный пакет один из самых уважаемых в мире магов разумных.

— Забавно, — я разорвал бумагу, — здесь сертификаты на предъявителя и на довольно крупную сумму. Я их точно забыл в зале?

— Я в этом уверен, — отрезал магистр школы Огня. — Так мне сказал муж моей троюродной внучки, а я ему верю. А стоимость этих сертификатов не просто крупная, а громадная. Он сказал, что это Ваше, мэтр.

— Даже так? Тогда я действительно их забыл во время ужина в этом зале. Любой труд должен быть оплачен, особенно убийство одного очень неприятного мне человека, которое я совершил некоторое время назад. Вы согласны с этим, господин Ластер эл Рони?

— Согласен с Вами, мэтр. Вы так спокойны, а вдруг нас кто-то подслушивает, самый знаменитый в последнее время убийца?

— Нет, никто не нас подслушивает, я слежу за обстановкой. Я ведь маг, как Вы это наверняка заметили.

— Маг, чью силу я никак не могу определить, — согласился со мной бывший декан факультета Огня Ринийского университета. — А теперь я хочу наконец-то задать Вам вопрос. Он не о том, как Вы встали на эту скользкую дорогу и не о том, как Вы познакомились с сэром Максимилианом или о том, почему Вы выполняете заказы Крия Баросского. Я хочу Вас спросить, убийца. Вы уверены в том, что все у Вас получится? Если у Вас есть хоть малейшее сомнение в результате, то тогда я бы Вам посоветовал отказаться от выполнения просьбы сэра Максимилиана. Не стоит заполучать меня в свои кровные враги. Если моя внучка все-таки умрет, то я найду Вас где угодно.

— А короля Радгора Четвертого Вы тоже можете найти где угодно, господин Ластер эл Рони? Ведь все произошедшее, происходящее и то, что будет происходить в будущем — это только его вина. Вы замялись, а вообще почему Вы думаете, что мне более безопасно угрожать, чем ему? Зря, зря Вы так считаете. А вообще я бы никогда не взялся помочь Максу, если бы не был уверен в успехе. А почему я чувствую в Вашем голосе нечто неприятное для себя? Вы презираете меня и Макса?

— Я не осуждаю прошлое Макса, — как-то сгорбился мужчина, — у него были причины поступить так, как он поступил, и оказаться там, где он смог найти, откуда он смог спасти мою Парису. У меня много учеников и они много смогли выяснить и сообщить мне о муже моей единственной радости в жизни. Я не осуждаю Ваше прошлое, настоящее и будущее. Когда Макс рассказал мне свой план, когда Париса, моя маленькая настрадавшаяся девочка смотрела на меня своими громадными глазами, я спросил бывшего вождя с острова Барос только об одном. Он знает такого разумного, который сможет все сделать так, как именно задумывается эта невероятно опасная авантюра? А Макс мне ответил, что он никогда не встречал в своей долгой и трудной жизни убийцу лучше Вас. Если не справится мэтр — то не сможет справиться никто — это его слова. Я чувствовал, что и он и Париса что-то о Вас не договаривают, но не стал выяснять подробности. Мэтр, Вы точно справитесь?

— Да. Я справлюсь. Я увлеку Парису в комнату якобы для выяснения важного вопроса, а потом ударю ее кинжалом снизу вверх под грудную клетку, это подпись сами знаете кого. Этим они запугивают всех неугодных короне Мариены и никто и ничего не может доказать или кого-то обвинить. Их ведь не существует, оборотней Радгора Четвертого, нет такого отряда натренированных убийц. А потом я попытаюсь отрезать Парисе голову. В это время на меня нападет Макс, я тяжело раню его и ошибусь. Я не отрежу голову Парисе, а просто перережу ей горло. Затем в комнату врывается охрана и привлеченные шумом схватки гости, они оттесняют меня от пока еще не мертвых тел и я скрываюсь через окно в тумане. У присутствующих будет не больше десяти-пятнадцати секунд, чтобы попытаться спасти Парису и где-то минута на помощь Максу. А затем все желающие смогут увидеть сорванный с моей шеи перед своим ранением Максом, этим отличным воином, один интересный медальон. Кстати, он у меня в специальном футляре и еще долго будет нести на себе отпечаток ауры своего прошлого уже наверняка мертвого владельца. Все согласованно, господин Ластер эр Рино или Ластер эл Рони, как будет Вам угодно, все согласованно и ничего изменить уже нельзя. В том числе мою уверенность в том, что у нас все получится. Ждите и надейтесь.

— Успеха, мэтр, я надеюсь на Вас. Кто Вы на самом деле я спрашивать не буду, но Вы не убийца, хотя часто лишаете жизни разумных. Я вижу, несмотря на всю Вашу защиту, Вашу суть.

— Надеюсь на это. Надеюсь на то, что я не убийца. Только не в этом случае.

Я кивнул уважаемому мной разумному и отправился на начавшуюся, судя по внезапно возникшему пиликанью музыкантов, дискотеку. Только в одном я обманул Ластера во время нашего разговора, а он не почувствовал, опасно пытаться постоянно врать столь опытному магу. Парису я буду убивать своим ножом, а не кинжалом. Буду убивать своим старым другом, отправившимся на Арланд с Земли вместе со мной. Он меня не подведет, мы с ним одно целое. Ну чо, типа потанцуем, такая любопытная и в некой степени бывшая разговорчивой во время ужина симпатичная стервочка-леди? А с Максом и, в обязательном порядке, с Парисой, уж очень она нервничает, я поговорю позже. Ее я приглашу на танец часа через полтора, а его тоже приглашу на пьянку секунд за десять до убийства жены Макса.