Уличные песни
вернуться

Добряков Алексей
Шрифт:

В Кейптаунском порту

В Кейптаунском порту С какао на борту «Жанетта» поправляла такелаж. Но прежде, чем идти В далекие пути, На берег был отпущен экипаж. Идут сутулятся, Вливаясь в улицы, И клеши новые полощет бриз… Они спешат туда, Где можно без труда Найти веселых женщин и вино: Там чувства продают, Недорого берут, И многое для них разрешено. Там пиво пенится, И пить не ленятся, И ласки грубые волнуют кровь. Но с ночи в этот порт Ворвался пакетбот, Залитый серебром прожекторов, И вот — едва рассвет — Сидят в таверне «Кэт» Две дюжины английских моряков: Здесь все повенчано С вином и женщиной, И юбки узкие трещат по швам. Зайдя в тот балаган, Увидев англичан, Французы стали шутки отпускать, Один гигант француз По прозвищу Бутуз Решил на стойке склянки отбивать. Но боцман Даунинг Достал свой браунинг, И как подкошенный упал гигант. В командах моряков, Рассерженных волков, Товарищей не бросили в беде, И, кортики достав, Поправ морской устав, Они сошлись, как тысяча чертей. На клеши новые, Полуметровые Ручьями алыми полилась кровь. Уж больше не пройдут По палубе на ют Четырнадцать отважных моряков. Уйдут суда без них, Безмолвных и чужих, Не будет их манить свет маяков, Не быть им в плаваньи, Не видеть гавани, И не искать утех на берегу. Им не ходить туда, Где можно без труда Найти веселых женщин и вино, Где чувства продают, Недорого берут, И многое для них разрешено, Где пиво пенится, И жить не ленятся, Но так легко порой вскипает кровь.

Девушка в серенькой юбке

Когда в море горит бирюза, Опасайся шального поступка. У нее голубые глаза И дорожная серая юбка. Увидавши ее на борту, Капитан вылезает из рубки И становится с трубкой во рту Возле девушки в серенькой юбке. Говорит про оставшийся путь И как будто любуется шлюпкой, А сам смотрит на девичью грудь И на ножки под серенькой юбкой. Капитан, курс неверный смени, Не поддайся порывам зюйд-веста. Эта мисс из богатой семьи И шикарного лорда невеста. Но под утро в каюте лежит Позабыта заветная трубка И такая простая на вид Вся измятая серая юбка. Капитан снова с трубкой во рту. Синий дым извлекает из трубки. А в далеком английском порту Плачет девушка в серенькой юбке.

Джон Грэй

В Одессу — порт торговый — Прибыл корабль новый, Из Аргентины привез он песню. Песенка интересна, Напев ее чудесный, Название — «Джон Грэй». В стране далекой Юга, Там, где не злится вьюга, Жил-был красавец Джон Грэй-техассц. Он был большой повеса И силой с Геркулеса, Славен как Дон-Кихот. Рита и крошка Нелли Увлечь его сумели, Часто в любви им клялся обеим. Часто порой вечерней Он танцевал в таверне Танго или фокстрот. Но вот уж две недели Джон Грэй не видит Нелли. Рита с усмешкой шепчет коварно: «Нелли тебя забыла, Время проводит мило С Гарри в «Отеле Роз». Джон Грэй спешит к отелю, В номер неверной Нелли, Тихо стучится. Слышит: «Войдите». Нелли застал он в паре, С юным коварным Гарри, Вот что он ей сказал: «Ваша подруга Рита Очень на вас сердита, Шлет вам подарок, просит: примите. Вы же не будьте строги — Я так устал с дороги — Дайте стакан вина. Я пью за честь ковбоя. Я пью за вас обоих: За крошку Нелли и Гарри тоже. Счастье у Джона будет, Джон Грэй его добудет. Джон Грэй всегда таков». Кинжал в руке у Джона. Тихо, без слов и стона С грудью пробитой Нелли упала. Гарри вскочил на ноги. Джон Грэй кричит: «С дороги!», В Гарри вонзил кинжал. И вот при лунном свете Лежат два трупа вместе: Один — труп Нелли, другой — труп Гарри. Пейте — вина всем хватит. Джон Грэй за всех заплатит. Джой Грэй богаче всех. При лунном свете — пары. Звенят, гремят гитары. Танцуют всюду фокстрот и танго. Пейте — вина всем хватит. Джон Грэй за всех заплатит. Но за измену — нож!

Танго цветов

Дочь рудокопа Джаней, Вся извиваясь, как змей, Танцует «Танго цветов», Даря, матросу любовь. Выводят скрипки мотив, Что так безумно красив. Но что такое бонтон Не знает грязный притон. Однажды в этот притон Зашел красавец барон, Увидел крошку Джаней, Что извивалась, как змей. При свете тусклых огней Барон подходит к Джаней, Среди бандитов, воров Танцует «Танго цветов». И говорит он Джаней: «Ты будешь Музой моей, Бросай свой грязный притон, Войди в мой дивный салон. Ходить ты будешь в шелках, Купаться будешь в духах, Среди персидских ковров Станцуем «Танго цветов». Матрос был очень ревнив. Он слышит, голос игрив. Он видит крошку Джаней, Барона видит он с ней. Шагнул к барону матрос — С кинжалом руку занес, И, хоть был полон весь зал, Вонзил в барона кинжал. Барон со стоном упал, И ахнул в ужасе зал. И тут — понятно без слов — Прервалось «Танго цветов», Но вновь танцует Джаней, Вся извиваясь, как змей, А вместо свадебных роз Рыдают скрипки без слез.

Шумит ночной Марсель

Шумит ночной Марсель В «Притоне трех бродяг», Там пьют матросы эль, И девушки с мужчинами жуют табак. Там средь вина и чар Сильней горят глаза, Царит всю ночь разврат, И руки тянутся к ножам за пояса. Там жизнь недорога. Опасна там любовь. Недаром негр-слуга Так часто по утрам стирает с пола кровь. Как вдруг в перчатках черных дева В «Притон бродяг» вошла несмело. Она за стол дубовый села Совсем, совсем одна. И в «Притоне трех бродяг» Стало тихо в первый раз, И никто не мог никак Оторвать от девы глаз. Лишь один блестящий взор Из угла, как жар, горел: Жак Монах — апаш и вор — Пил вино белей, чем мел. И, не допив вино, Он к даме поспешил И, сняв с плечей манто, На быстрый танец крошку Мэри пригласил. Но в этот самый миг Открылась дверь в притон. Раздался тихий вскрик, И замолчал тотчас оркестра мерный звон. И опять затих притон, Увидав морского льва. Это он — бесстрашный Джон. Перед ним дрожит толпа. Джон на этот раз не стал Занимать отдельный стол. На пороге он стоял, Устремив на Мэри взор. И, увидев этот взгляд, Жак Монах на миг застыл… Но не тот «Притон бродяг», Чтобы вечер тихо плыл. Шумит ночной Марсель В «Притоне трех бродяг», Там пьют матросы эль, И девушки с мужчинами жуют табак. Под этот самый шум Джон выхватил кинжал И вмиг без лишних дум На Жака безоружного, как зверь, напал. Но Жак успел схватить Нож острый со стола И им же поразить Рассвирепевшего так Джона-моряка. И упал бесстрашный Джон Возле ног прекрасной Мэри. Лишь успел сказать им он: «Вы за мной закройте двери…» Шумит ночной Марсель В «Притоне трех бродяг», Там пьют матросы эль, И девушки с мужчинами жуют табак.

В далеком Рио

В далеком Рио спят корабли. А в темном баре зажглись огни: Там увлекаются, там наслаждаются, И пьют бокалами шипучее вино. Один лишь парень сидит грустит Его Марьяна с другим кружит. Она танцует, его волнует И на вопросы ничего не говорит. Тогда ей парень букет несет. Марьяна в руки его берет. Букет приняла, захохотала И по цветочку разбросала на паркет. Мой милый мальчик, ты не грусти. Мы в шумном барс, где нет любви. Ведь там, где женщины с вином обвенчаны, Любовь и совесть уже пропиты давно. В далеком Рио давно все спят. А в шумном баре огни горят: Там увлекаются, там наслаждаются, И пьют бокалами шипучее вино.

Маргарита

Было то в притоне Сан-Франциско… Там шумит огромный океан. Там однажды утром, на рассвете, Разыгрался сильный ураган. Девушку там звали Маргарита, И она красивою была. За нее лихие капитаны Часто выпивали до утра. Маргариту многие любили, Но она любила всех шутя. За любовь ей дорого платили, За красу дарили жемчуга. Но однажды в тот притон явился Статный чернобровый капитан. Белоснежный китель и тельняшка Плотно облегали его стан. Сам он жил когда-то в Сан-Франциско И имел красивую сестру. После долгих лет своих скитаний Прибыл он на родину свою. Быстро капитан успел напиться — В нем кипели страсти моряка — И дрожащим голосом от страсти Подозвал девчонку с кабака. Маргарита легкою походкой Тихо к капитану подошла И в кабину с голубою шторкой Капитана быстро увела. Ночь прошла, и утро наступило. Голова болела после ласк… И впервые наша Маргарита С капитана не сводила глаз. Маргарита легкою походкой Снова к капитану подошла И спросила: знает ли он Смита, Смита — ее брата-моряка? Капитан при этом тихо вздрогнул: Девушка была его сестрой! «Милая сестренка Маргарита, Что же натворили мы с тобой!» Тут раздался выстрел пистолетный. Маргаритин труп на пол упал. Смит стоял задумчиво и хмуро, Пистолет дымящийся держал. Было то в притоне Сан-Франциско. Там шумит огромный океан. Бросился с высокого обрыва Статный чернобровый капитан.

Юнга Билл

На корабле матросы злы и грубы. Бранит их в рупор старый капитан. У юнги Билла стиснутые зубы, Он видит берег сквозь густой туман. На берегу осталась крошка Мэри. Она стоит в тумане голубом. А юнга Билл ей верит и не верит И машет ей подаренным платком.

Припев:

В гавани, далекой гавани Пары разводят с океанов корабли. Они из гавани уходят в плаванье, Они идут на край земли. Вернулся Билл из Северной Канады: «А ну, друзья, налейте мне вина — Мне за здоровье Мэри выпить надо, За ту любовь, что дарит мне она!» Но тут в таверне распахнулись двери. Глаза у Билла вылезли на лоб: Пред ним стояла вся в смущеньи Мэри, А рядом с ней огромный боцман Боб.