Уличные песни
вернуться

Добряков Алексей
Шрифт:

Перебиты, поломаны крылья

Перебиты, поломаны крылья. Дикой болью всю душу свело. Кокаина серебряной пылью Все дороги-пути замело. Восьми лет школу я посещала, Десяти — сиротою была, А семнадцатый мне миновало — Я курила, ругалась, пила. Клала много на личико краски. Спотыкач я жандармский знала. Всем мужчинам я строила глазки, Жизнь греховную с ними вела. Кокаина всегда не хватало, Но ходила на воле пока, А потом я под стражу попала За поломку большого замка. Пойте, струны гитары, рыдая, — В моем сердце найдете ответ. Я девчонка еще молодая, А душе моей тысяча лет. Мчат по рельсам разбитым вагоны, И колеса стучат и стучат… Я с толпою сижу заключенных, И толпою мне все говорят: Перебиты, поломаны крылья. Дикой болью всю душу свело. Кокаина серебряной пылью Все дороги-пути замело.

Отец-прокурор

Бледной луной озарился Старый кладбищенский бар. А там над сырою могилой Плакал молоденький вор. «Ох, мама, любимая мама, Зачем ты так рано ушла, Свет белый покинула рано, Отца-подлеца не нашла? Живет он с другою семьею И твой не услышит укор. Он судит людей по закону, Не зная, что сын его вор». Но вот на скамье подсудимых Совсем еще мальчик сидит И голубыми глазами На прокурора глядит. Окончена речь прокурора. Преступнику слово дано: «Судите вы, строгие судьи, Какой приговор — все равно» Раздался коротенький выстрел. На землю тот мальчик упал И слышными еле словами Отца-прокурора проклял. «Ах, милый мой маленький мальчик, Зачем ты так поздно сказал? Узнал бы я все это раньше — И я бы тебя оправдал!» Вот бледной луной озарился Тот старый кладбищенский бор. И там над двойною могилою Плакал седой прокурор.

Что с тобою, мой маленький мальчик?

«Что с тобою, мой маленький мальчик? Если болен — врача позову». «Мама, мама, мне врач не поможет Я влюбился в девчонку одну. У нее, мама, рыжая челка, Голубые большие глаза. Юбку носит она шантеклерку И веселая, как стрекоза». «Знаю, знаю, мой маленький мальчик, Я сама ведь такою была: Полюбила отца-хулигана За его голубые глаза. Хулигана я страстно любила, Прижималась к широкой груди. Как не вижу — безумно тоскую, Как увижу — боюсь подойти. Хулиган был красив сам собою, Пел, плясал, на гитаре играл. Как увидел, что я в положеньи, Очень быстро куда-то пропал. Для кого ж я росла-вырастала, Для кого ж я, как роза, цвела? До семнадцати лет не гуляла, А потом хулигана нашла. Рано, рано его полюбила, Рано, рано гулять с ним пошла. Очень рано я матерью стала, Хулигану всю жизнь отдала».

Дни уходят один за другим

Дни уходят один за другим, Месяца улетают и годы. Так недавно я был молодым И веселым юнцом безбородым. Но пришла и увяла весна. Жизнь пошла по распутистым тропкам. И теперь вот сижу у окна — Поседел за тюремной решеткой Не по сердцу мне здесь ничего. Край чужой, чужеземные дали… Извели, измотали всего, В сердце, грубо смеясь, наплевали А на воле осенняя грусть. Рощи, ветром побитые, никнут. Все равно я домой возвращусь, И родные края меня примут. Знаю, счастье мое впереди: Грязь я смою, а грубость запрячу, И прижмусь к материнской груди, И от счастья тихонько заплачу Здравствуй, милая, добрая мать! Обниму я тебя, поцелую. Только б не опоздать целовать, Не застав тебя дома живую.

Черный ворон

Окрести, мамаша, нас своим кресточком — Помогают нам великие кресты, — Может, сыну твоему, а, может, дочке Отбивают срок казенные часы.

Припев:

Ну-ка, парень, подними повыше ворот, Подними повыше ворот и держись! Черный ворон, черный ворон, черный ворон Переехал мою маленькую жизнь. На глаза надвинутые кепки, Сзади рельсов убегающий пунктир. Нам попутчиком с тобой на этой ветке Будет только очень строгий конвоир.

Припев.

Если вспомнится любимая девчонка, Если вспомнишь отчий дом, родную мать, Подними повыше ворот и тихонько Начинай ты эту песню напевать.

Припев:

А ну-ка, парень, подними повыше ворот, Подними повыше ворот и держись! Черный ворон, черный ворон, черный ворон Переехал мою маленькую жизнь.

Пропадай, моя жизнь невеселая

Пропадай, моя жизнь невеселая. Счастья нет у меня впереди, А тоска, как могила, тяжелая Поселилась в усталой груди.

Припев:

Эх, была не была! Что кручиниться! Все равно только раз умирать! Так под песню разгульную, вольную Будем пить и любить, и мечтать! Ты сыграй мне, цыган, на гитаре И, как прежде, мне песню пропой — От вина и от песен в угаре, Хоть на миг я забудусь с тобой.

Припев.

Ну так что, если буду послушен я? От судьбы все равно не уйдешь. Но к ударам судьбы равнодушен я — Нет любви — да и так проживешь.

Припев.

Соберемся в кружок мы теснее, Кого нет среди нас, помянем И, наполнив бокалы полнее, Еще раз нашу песню споем.

Припев:

Эх, была не была! Что кручиниться! Все равно только раз умирать! Так под песню разгульную, вольную Будем пить и любить, и мечтать!