— И что вы здесь-то рыщете? — услышал я грубый голос.

Глава семьи стоял за моей спиной, его лицо выражало нескрываемое раздражение.

— Я уже сказал, хочу все осмотреть, — как можно любезнее объяснил я.

— И что вы здесь собираетесь найти? Подземный ход в Китай? — издевательски спросил он. — Не суйте нос не в своё дело. Так будет лучше для вас, — ядовито добавил он.

— Если бы я не совал нос, никогда не смог бы найти интересный материал, — возразил я.

— Вот в этом и все дело! — взвился он. — Для вас главное — найти сенсационный материал! Устроить скандал! Вот за что, я ненавижу журналистов, — прошипел он мне прямо в лицо.

— Думаю, вы не одиноки в своих чувствах. Но в истории, которую рассказала ваша жена, не было ничего сенсационного для меня. Я слышал рассказы и похлеще. Меня подкупила искренность и обеспокоенность вашей жены за семью. Именно поэтому я приехал. Чтобы помочь. У меня большой опыт борьбы с этой чертовщиной.

— Мы сами прекрасно справимся, — прорычал он. — И будет гораздо лучше, если вы соберёте ваши манатки и уберётесь отсюда, как можно быстрее!

— Это приказ или предложение? — уточнил я спокойно.

— Пока предложение. Вы знаете, как называется это место? — спросил он заносчиво.

— Знаю. Бухта мертвецов.

— Вот именно! И если вы не уберётесь отсюда, как можно скорее, то вскоре пополните их ряды, — злобно сузив глаза, предупредил он.

— Если я уеду после таких красочных запугиваний, то буду последним идиотом, — проронил я саркастически. — Теперь я просто обязан выяснить, что же мне так сильно угрожает.

Сергей презрительно хмыкнул и удалился. Я вернулся в дом, зашёл на кухню и увидел Екатерину, которая что-то готовила на плите.

— Что-нибудь нашли? — поинтересовалась она, помешивая деревянной ложкой в кастрюле, из которой восхитительно пахло.

— Нет, — ответил я, сел за стол и начал задумчиво крутить в руках солонку. — Скажите, Екатерина Павловна, может мне уехать? Или снять комнату в городе? Ваш муж очень не доволен, что я живу у вас.

Она резко обернулась и нахмурилась.

— Олег, этот дом принадлежит мне, — жёстко сказала она. — Я получила его в наследство от дяди. И позвала вас сюда я, а не мой муж.

— Тогда… Может быть, никаких приведений-то и нет? — вдруг сказал я, изучая пристально лицо собеседницы.

— Есть. Вы их увидите, — она горько усмехнулась моему недоверию. — Когда это началось, то походило на детские шалости. Мы думали, Вадик балуется. Но Сергей почему-то очень испугался. Стал уговаривать меня уехать из этого дома, даже из города. Я хочу понять, что его так напугало. Если понадобится, я заплачу вас за расследование. Все, что в моих силах.

— Екатерина Павловна, в этом не никакой необходимости. Я сам заинтересован. Просто обязан раскрыть эту тайну. Вы пытались узнать у мужа, чем он так встревожен?

— Да, пару раз заводила разговор об этом, но он всегда уклонялся от ответа. Объяснял, что просто боится за нас.

Я вздохнул, копаться в прошлом главы семейства мне бы сильно не хотелось. Но, видимо, разгадка этой тайны кралась именно в этом.

— Екатерина Павловна, вы не возражаете, я съезжу в город? Хочу посмотреть маяк, дендрарий.

— Вы вернётесь к обеду? Будет жаркое из свинины и борщ.

— Вряд ли успею, — сказал я с искренним сожалением. — Пообедаю в городе. Скажите, на каком транспорте я могу добраться до берега?

— Лучше всего на трамвае «Т», это круговой маршрут, по всему городу. Можете увидеть все достопримечательности и попадёте как раз к заливу. Десять минут ходьбы от остановки.

Я поднялся к себе в комнату, сложил в кофр фотокамеру, пару объективов, вспышку и через десять минут уже стоял на трамвайной остановке. Великолепная погода, ясное, нежаркое утро, чистый, прозрачный воздух делал предметы удивительно чёткими и резкими. Разносились волны ароматов цветущих каштанов и лип. Я услышал издалека перезвон и через пару минут рядом остановился голубой трамвайчик. В салоне затерялось всего несколько пассажиров, несмотря на курортный сезон, туристов действительно было очень мало.

Я уселся у окна и стал рассматривать пейзаж за окном, домики, стройные ряды кипарисов, столбы с объявлениями. Люди входили и выходили. Краем глаза я заметил нового пассажира, который явно выделялся своей оригинальностью — широкоплечий, коренастый, бледное лицо, окладистая борода, растрёпанные волосы цвета воронового крыла, пронзительные, близко посаженные глаза под кустистыми бровями, чёрная рубаха, сверху кожаный жилет. Он вошёл в салон, огляделся и тут же направился ко мне. Устроился напротив и важно произнёс: