Ключи от ящиков с сокровищами были все время при мне, за это можно было не волноваться. Все кроме ошейника подлежало немедленному и безжалостному уничтожению. О чем я и высказался. А ошейник, старый навсегда пропахший псиной кусок кожи не хотелось выбрасывать на помойку, как никак, память о собачонке, спасшей мне жизнь… О молодости моей славной и боевой…

Бережно завернув память о собачке Алиции в носовой платок, перешел наискосок через дорогу и зашел в снимаемую мной комнату.

Подведем итог. Двое интересовались мной. Интересно, как эти загадочные типы нашли меня? Я машинально взял в руки собачье ожерелье. Странно, зачем Махмуд, человек восточный далеко не сентиментальный, отдал мне этот кусок кожи? Тем более мусульманин, а собака для них еще хуже чем свинья. Почему? А?

Я хлопнул себя по лбу и довольно грустно посмеялся над собой. Ну, что ж… Иногда отсутствие мозгов, играет на пользу слишком много возомнившему о себе агенту.

Противостояние вступало в завершающую стадию. Или я смогу переиграть фантомы из прошлого, или они меня одолеют.

Из вещей взамен выброшенных приобрел рубашки, носки, другую мелочевку. Но главное опять разорился на компьютер. Купил что-то из последних, самых накрученных аппаратов. Спасибо добрым людям научили тыкать пальцами в клавиатуру и извлекать из информационного пространства, помимо завлекательной порнухи другую пользу.

Долго бился с машиной. Больше с собственной глупостью и ограниченностью. Сам вымотался, но и ее заставил поработать на благо и во имя человека.

Умной железяке задавал простой и незатейливый вопрос: «Где больше всего можно найти упоминания о представителях гордой профессии уборщиков дерьма?»

Представьте себе, нашел. Ассенизация многих волнует. Прошибает до пота и головной боли.

В одном из предложенных вариантов, с филлипинскими корнями отыскал много всяческих странных предложений. Как кричали следователи: «Бинго?» Вот и я, так же громыхнул.

Набрал текст. Разослал во все адреса. Сел ждать реакции.

Не дождался.

Чувствовалось, что письма шли в одностороннем порядке. А это предполагало то, что отправка взволнованных ответов, во внимание не принималось. Однако если за обещанными деньгами придут, значит все в порядке — мои трогательные письма читают и делают из них определенные выводы.

В условиях размеренного образа жизни следовало определиться, что делать дальше?

Вариантов было много. Из-за странностей окружающей бесконфликтной и спокойной жизни, возникло непреодолимое желание сделать хороший поступок и никому об этом не сказать.

Впрочем, по поводу «не сказать», я погорячился. А кто узнает, что это именно я его совершил. Вон, всего за несколько секунд на неделю стал телевизионным героем и идолом… Поэтому с «не сказать» нам не по пути. Тщеславие, взяв меня под руку, бережно ведет по жизни?

Все тянулось и тащилось как-то уж слишком спокойно. Меня консервативного мистика это настораживало и одновременно расслабляло. Колея размеренной жизни вела меня по кругу. Глядя в потолок, ловлю себя на мысли, что мне такая жизнь непротивна. В размеренности есть свои прелести.

Так как провел много времени в неподвижном состоянии, очень мне хотелось развеяться. И я решился.

В первую очередь раскрыл ошейник Алиции той сучки, которая собачка. Убедился в наличие между двумя полосами кожи вмонтированного миниатюрного радиопередатчика.

Определил причину, по которой злые и нехорошие ребята гоняли меня по миру и без всяческих напряжений, определяли мое местонахождение. Было у меня подозрение на часть своего туалета или во время пребывания на военной базе, запросто могли под кожу вшить микрочип. Но ошейник… Это было открытием. Хорошо же аналитики противника просчитали все модели моего поведения.

Пришлось идти на автозаправку. Ошейник с передатчиком аккуратно завернул в полиэтилен и как мне было не жалко расставаться с вещественным воспоминанием о сучке, прикрепил сверток с памятью к одной из большегрузных машин, уходящий куда-то на Украину.

Вернулся в комнату и в расстроенных чувствах, приготовил себе одуряющевкусный и ароматный кофе. А мог бы и хлестануть плодово-ягодного, но…Большие дела требуют ответственного к ним подхода. После сел писать на компьютере руководящие записки в адрес Ассенизатора.

Времени играть в диверсанта, у меня было предостаточно, тем более любопытство заставляло не лениться и быть усидчивым…

Вся эта сумма положительных качеств, принесла успехи в наблюдении за ячейкой камеры хранения на Варшавском вокзале. Контрнаблюдение увенчалось успехом. То, что кто-то, мне неизвестный, наблюдает и оценивает обстановку я почувствовал сразу.