Через несколько дней неторопливого пути прибыл в портовый прикаспийский город Осман-Кули. Там с удовольствием избавился от машины. Конечно если бы не грузовичок, мне пришлось бы худо. Впрочем, последние несколько десятков километров до Каспийского моря, машину пришлось тащить на буксире. Зачем я это делал? Не знаю. Мог давно бросить этот дребезжащий аппарат. Видно не хотелось мне оставшийся груз тащить на себе.

Чтобы местные гаишники не цеплялись к моей славянской внешности, загрузил пару десятков ящиков фруктов. Поэтому объяснение было в кузове. Бросить витамины на дороге не мог. Тем более собачий ошейник и пару денежных килограммов, тянуть на загривке, здоровье не позволяло… Вот и мучился с этим старым керогазом.

Посетив еще несколько почтовых отделений, к большому своему удовольствию, освободился от тяжелого, а главное опасного груза.

И вот наконец-то апофеоз — звучат литавры… Последний взмах дирижерской палочки… Налегке прибыл в портовый кабак.

Сами понимаете, дорвался до любимого «сладкого и горького» всерьёз и надолго. Принесли графинчик тепловатой, но такой желанной и любимой жидкости. Селедочку с луком колечками, обжигающей, наперчённой дымящейся и манящей к себе своей сладостью баранины. Ещё, белейшего очень горячего риса, воздушных с хрустящей корочкой чуреков и тазик зелени с овощами.

Здесь главное не торопиться. Таинство потребления алкоголя, если ты считаешь себя сибаритом, не терпит суеты и спешки. После первой рюмашки, положи в рот увесистый кусок селедки с луком и степенно разжуй, под хруст чурека. После обязательно сделай паузу, в которой селедку либо надо доесть, либо попросить её унести, чтобы своим запахом она не сбивала настроение и подготовку к баранине.

После второй, необходимо сбить селедочный аромат, так ты этого и добивайся, закусив водяру большим количеством зелени, не забывая добавлять тепловатую лепешку.

Налей третью, до краёв. После подзови официанта и небрежно покажи ему заграничную купюру, когда он насладиться её видом объясни, что если он будет старательным и расторопным бумажка будет его. Поэтому и ни как не иначе, пусть заменит теплую водку на холодную и принесет еще стопку лепёшек.

Пока он бегает, на его суетливые действия можно не смотреть. Выпей третью и закуси горячим рисом, обильно политым растопленным сливочным маслом и не забывай о том, что без зелени здесь также не обойтись.

А уж когда очертания предметов приобретают ту знаменитую нестойкую дымчатую ясность, звук от общепита становится чуть тише, присутствующие проститутки и грузчики, оказываются не такими уж мерзкими тварями… Появляется запотевший графинчик с шубой из льда, с нормальной, не отдающей сивухой водкой. Здесь размеренность действий приобретает механическую последовательность от удовольствия выпивания и закусывания…

После приведения себя в самое великолепное нетрезвое состояние душа начала требовать общения. Поискал глазами. Мать-честная! Все вокруг, такие добрые и приветливые, а нальешь рюмашку-другую, он тебе сразу становится самым близким другом.

Как раз вовремя, встретил благодарного собеседника в потасконном бушлате. Поговорили по душам. Помня сколько народу после таких задушевных разговоров было ограблено и сброшено на корм рыбам, деньгами у него перед носом не шустрил. К моему удивлению, он оказался порядочным человеком и в самом деле, представителем морской профессии. Договорился с ним о том, что он познакомит меня со своим капитаном.

Познакомил. За сотку долларов США, капитан скрипящей посудины, идущей с грузом фруктов в дельту Волги, согласился взять меня пассажиром.

В целом, заслуженный морской аппарат хоть и скрипел, но выглядел вполне надежно. В матросском кубрике мне указали мое спальное место. Через пару часов раздалась команда «отдать швартовые» и мое плавание началось.

Не глядя на шторм и качку, хлебнув полбутылки снотворного водочного настоя на стекле, я за долгое время, впервые уснул спокойно. Не опасаясь за свою жизнь, спал в каюте рядом с машинным отделением, получше, чем в любом пентхаузе, самого престижного отеля.

Грохота работающего старого движка я не слышал, качки не чувствовал, спал двое суток расслабленно и с удовольствием.

Сейчас я в Санкт-Петербурге.

С великолепной, увитой зеленым плющом террасы, прихлебывая сладкий чай, заедаю его свежайшими плюшками с творогом и тающими во рту крендельками с толчеными орехами. Кроме всего вкусного еще и любуюсь видами старинного и самого прекрасного города мира.

Глядя сверху на копошащийся у меня под ногами мегаполис, не устаю поражаться сложности виражей, которые закручивает со мной судьба.

Минуточку… Меня, кажется, зовут обедать. Бегу… бегу…