Цемесская бухта
вернуться

Софронов Анатолий Владимирович
Шрифт:

Кузина. Сквозное ранение... Крови много потерял...

Новосад. Молодой... Нагуляет кровь... Да не плачь ты!

Кузина. Я не плачу... Они сами льются...

Сипягин (Новосаду). Грузите раненого. (Бережнову.) Пора, товарищ полковник.

Бережнов (Тележкину). Молодец, Петро. (Целует Тележкина.) Обрадовал меня.

Тележкин. Да что вы... Я всегда готов...

Саркисов (Бережнову). Он ловкий у вас... Он храбрый у вас...

Бережнов. На Большую землю отправимся, Петя. Ну, Маша, до встречи... На Большой земле.

Кузина. Посмотрите за ним, товарищ полковник.

Бережнов. Посмотрим, не беспокойся.

Сипягин. До скорой встречи, лейтенант... Боезапас вам полный... И письма бойцам... Еще баян новый...

Новосад. За баян спасибо... Без культурного обслуживания воевать скучно.

Бережнов (прощаясь с Новосадом и другими бойцами). До встречи в Новороссийске!

Саркисов. До встречи!

Коновалов. Скажите, что мы тут в порядке!

Саркисов и Коновалов на носилках несут Нижарадзе. Им помогает Хоботок.

Бережнов (Хоботку). А вы тоже отправляйтесь.

Хоботок. У меня касательное. (Новосаду.) Я не могу отправляться.

Новосад. Правильно, Хоботок... У нас на пулеметчиков дефицит.

Все растворяются в темноте. Слышно, как плещут волны. Берут с места катера. Над насыпью свет ракеты. Удаляющийся клекот катеров. Тихо играет баян.

В луче прожекторов появляются Новосад, Кузина, Коновалов, Хоботок, Саркисов.

Новосад. Оживление на Большой земле... Слышали, оживление?

Звучит уже под два баяна песня:

«У самого синего моря, Морскими ветрами дыша, Прошла через кровь, через горе. Простая морская душа. Гудит штормовая погодка, Над морем плывут облака... А по морю ходит, как лодка, Шальная судьба моряка».

Плеск моря. Бледные гроздья ракет в небе.

Занавес

Действие второе

Тонкий мыс
Картина первая

Сцену пересекает белый забор с двумя калитками по краям и воротами посредине. Здесь до войны был дом отдыха. Сейчас слева — вход в полевой госпиталь. В центре — вход на базу торпедных и сторожевых катеров, справа — калитка в штаб бригады морской пехоты, которой командует подполковник Липатов.

Яркий солнечный день. За забором виднеется синее-синее море.

На скамейке возле госпиталя сидят раненые бойцы: Василий Хоботок, Гафур Рахимов, Ираклий Нижарадзе. Возле Хоботка костыли. В руках у него баян.

Хоботок (играет и поет).

Он был из Николаева, Ходил он по морям, Война, война несла его, Как парус, по волнам. Моряк уходит в плаванье, Где моря синева, И слышатся у гавани Прощальные слова: — Если скажут, Если скажут, что погиб я, вы не верьте, Вы не верьте! Не пришел еще последний час. Ах, милый город Николаев, Николаевские верфи, Я уверен, мы с тобой еще увидимся не раз! Я уверен, Мы увидимся не раз. Гремят, грохочут выстрелы Лавиной с темных гор!.. Ах ночь новороссийская, Суровый разговор! Лежит моряк израненный, Разбита голова, И слышатся у гавани Прощальные слова: — Если скажут, Если скажут, что погиб я, вы не верьте, Вы не верьте! Не пришел еще последний час. Ах, милый город Николаев, Николаевские верфи, Я уверен, мы с тобой еще увидимся не раз, Я уверен, Мы увидимся не раз.

(Кончил петь, но продолжает играть. Затем кладет баян на скамейку.) Вот так, братушки... Поиграю эту песню, и на душе благодать разливается.

Рахимов. Ты играешь песню про землю, а я свою вспоминаю... Фергану... Ферганскую долину... Кончится война, я тебя приглашаю, Василий... Сейчас там дыни... Фрукты... Поедем, Василий?

Хоботок. А чего ж нет, Гафур?! Поедем... Ираклия с собой возьмем. Поедешь, Ираклий, к Гафуру в Фергану?