— Вот это другой разговор! — Его глаза сверкнули. — Шесть лет я дожидался, когда боги дадут мне знак. — Он поднялся на ноги и отвесил Ромулу дружескую затрещину. — И они его послали — через тебя!

Ромул обрадовался перемене настроения друга.

— Как же давно я не дышал вольным ветром, не охотился в лесу. — Бренн все больше оживал. — Пошли искать скиссора.

— Завтра, — остановил его Ромул. — Мемор собирается на рынок за новыми гладиаторами. — Погибших бойцов было легко заменить, от этого гнев юноши разгорался с новой силой.

— Ладно.

Ромул твердо кивнул. Может, и впрямь они смогут начать вербовать на свою сторону гладиаторов, которые думают так же, как и они.

— Что-то у меня от всего этого жажда проснулась. Что, если нам вечерком удрать из лудус? — Бренн толкнул Ромула в плечо. — Покажу тебе мои любимые харчевни.

— Нам ведь велели сидеть взаперти. Стоит ли рисковать?

— Пошли. Мы это заслужили!

— Почему бы не выпить здесь?

— Меня уже тошнит от всего этого. — Галл стукнул кулаком по стене, отбив целый пласт отставшей штукатурки.

Ромул видел, что Бренн говорит чистую правду.

— Разве Север не в долгу у тебя? — Седовласый привратник был когда-то прекрасным гладиатором, но в последние годы пристрастился к азартной игре.

— Этот старый пьяница? — Бренн, расхаживавший по каморке, остановился. — Пожалуй, что да. Я частенько помогаю ему выплачивать долги.

— А ведь по ночам у ворот обычно караулит он.

— Вчера просил меня одолжить ему три тысячи сестерциев. Не на то поставил во время гонок колесниц в цирке Фламиния. — Галл ухмыльнулся. — Уж Север точно не осмелится нажаловаться Мемору, если мы уйдем в город.

— А если он проверит комнаты? — Ромул никак не мог прогнать тревогу.

— Исключено, — твердо заявил Бренн. — После заката Мемор не выходит из своих покоев. — Мысль о прогулке в город пришлась галлу очень по вкусу. — Вернемся перед рассветом. Никто ничего не заметит.

— Мы не должны влипнуть в неприятности.

— Договорились. Я не разобью ни одной головы.

— Пообещай.

— Слово даю, — рыкнул Бренн.

Ромулу тоже вдруг очень захотелось выпить в одной из тех таверн, которые частенько посещал галл. Если девушки-прислужницы окажутся такими, как их описывал его друг, может, удастся кого-нибудь потискать. В крови Ромула уже давно не на шутку разыгрались гормоны. Вид полуодетых проституток, зачастивших в лудус после победы, пробудил в подростке страстное желание. Как хотелось потратить на его утоление недавнюю награду! Но этому мешало отсутствие уединенного места.

Если Ромулу суждено было утратить непорочность, это должно было свершиться в отсутствие посторонних глаз.

Поздно ночью они покинули келью, оставив фракийцев спокойно похрапывать на своих тюфяках. Следом за Бренном Ромул выбрался в темный тренировочный двор и бесшумно притворил за собой дверь. В школе было тихо. Гладиаторы поднимались рано, а потому ложились до захода солнца.

Небо закрывали облака, но сквозь них все же проблескивали звезды. В их призрачном свете друзья прокрались к массивным железным воротам, отделявшим школу от улиц Рима.

— Кто тут? — раздался явно испуганный голос. — Не положено!

— Тихо, Север! Это мы.

— Бренн? — Из мрака показался изрядно располневший немолодой привратник, его правая рука лежала на рукояти меча. — Что тебе надо в этот час?

— Мы с Ромулом решили пойти выпить.

— Так поздно?

— Север, чтобы выпить вина, поздно не бывает.

— Если Мемор узнает, что я вас выпустил, он мне глотку перережет.

— За тобой должок…

Лысый толстяк смутился.

— Ну что? — Бренн усмехнулся. — Тебе нужны три тысячи сестерциев?

У Севера сделался совсем затравленный вид.

— Вы надолго?

— На несколько часов. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как мы вернемся.

Север продолжал переминаться с ноги на ногу.

Тогда Бренн добил его окончательно:

— Ростовщики… они же не знают жалости, — вкрадчиво заметил он. — Ты ведь не хочешь с ними ссориться?

Страж решительно отцепил от пояса тяжелую связку ключей и направился к воротам. Выбрав один, он вложил его в скважину и привычным движением повернул. Дверь беззвучно отворилась, Ромул понял, что ее часто и тщательно смазывают.

— Завтра утром деньги будут у тебя, — прошептал Бренн, когда они выскользнули наружу.

— Ты, главное, не забудь вернуться до рассвета, — ответил Север. — А то окажется, что я вообще зря на свет родился!

Когда дверь закрылась, у Ромула пробежал по спине холодок от бесповоротности содеянного. Всей душой надеясь на то, что Мемор крепко спит, он устремился за своим уверенно шагавшим другом. Оба были одеты в темные лацерны [13] и вооружены мечами.