— Одну хреновину Горыныч сбил, так их теперь в пять раз больше налетело, — вновь высунулась из ведра Щука.

— Пора сваливать, — подытожил Колобок. — А то опять будут бухалки скидывать. Давеча они Великана и Мальчика-с-пальчик убили.

— Да как же мы свалим, если эта рухлядь не заводится?! — взорвался Иван и зашвырнул молоток в кусты.

— А по щучьему веленью? — на всякий случай поинтересовался Василий.

— Хренушки! — ехидно ответила ему Щука. — Скажи спасибочки людям! Волшебство уже почти ушло. Не действует! Ни мое, ни Золотой рыбки!

— А Рыбка где?

— Здесь она родимая, в ведре, — Колобок соскочил с печи и подкатился к Ивану. — Хотели подвезти до портала, а вон видите, милорд Смотритель, как обернулось-то?

— А где поломка?

— Да шут ее знает, — вздохнул Иван и огорченно почесал в затылке. Все перебрал и ничего не нашел.

— А дровишки заложить не забыли?

— Я самолично в топку десяток сосновых поленьев запихал! — произнес Колобок.

Иван-дурак в раздражении хлопнул себя по лбу.

— Колобок, ты хоть из одной башки состоишь, но тупее меня! Какой умник тебя научил сосну пихать?! Печь у меня отродясь ни на чем, кроме березы не фурычила! А я гляжу чей-то не то! Идет как-то рывками, блин!

— Я же не знал, — виновато заканючил Колобок.

— Не знал он, — буркнул Иван и поднял с земли топор. — Вытаскивай дрова из топки, а я за березой.

— Как же я их вытащу? — жалостливо спросил Колобок. — У меня и рук-то нету.

— А запихивал как?! Так и выпихивай!

— Я помогу, — произнес Василий.

Спустя полчаса печень радостно фырчала, разбросанные на земле инструменты были собраны, а Иван-дурак с Колобком весело распевали незатейливую победную песенку.

— Смотритель, давай подброшу? — благодушно предложил Иван.

— Вы к порталу? — на всякий случай спросил кот.

— Угу.

— Ну, подбрось, коли не трудно, — согласился Василий и запрыгнул на печь.

Иван дернул рычаг, нажал на педаль, весело гикнул и печь, гудя, и пуская из трубы белый дымок, отправилась в путь.

— Ты-то как здесь оказался? — спросил у Колобка Василий.

— А я что? Я своих проводил до портала и к Ивану покатил. Еще на той неделе обещался ему помочь с отъездом.

— Бабка не переживала, когда ты от нее ушел?

— Еще как! Но, я ее успокоил, сказал, что сегодня приду. Да и не до этого ей было. Курочка Ряба Репку не хотела оставлять, так что… — не закончил Колобок.

— Не оставила?

— Да нет… Докатили до Портала с грехом пополам. Жучке даже хвост отдавили… Глянь осень-то какая!

— Последняя.

— Да не переживайте вы так! — сказал Иван. — Мы ведь живы, и уйти есть куда!

— Надолго ли? — спросила Щука.

— Чего надолго?

— Надолго ли мы задержимся в новом Лесу, говорю? Сказка может уйти и оттуда.

— Не уйдет! — беспечно отмахнулся Иван. — Люди там в нее еще верят а, значит, сказке и Лесу нечего боятся!

— Ню-ню, — пробормотал Колобок и с грустью посмотрел на мелькающие по краям дороги желтые деревья.

Еще дважды над Лесом пролетали ревущие машины людей, но по счастью то ли не замечали печь с ее пассажирами, то ли у них были куда более важные дела. Наконец Зачарованный бор кончился, и печь выехала к Лукоморскому холму.

— Иван, притормози, я тут сойду, — попросил Василий.

Иван-дурак послушно остановил печь, давая коту возможность спрыгнуть на землю.

— Давай, Смотритель не задерживайся, — сказал на прощанье Колобок. Уже вечер. Увидимся в Лесу.

— Увидимся, — кивнул Василий. — Я ненадолго.

Иван весело махнул рукой, подмигнул и направил печь к синеющей дыре портала находящегося возле самого подножия Лукоморского холма. Кот провожал печь взглядом до тех пор, пока она не скрылась в портале, и только после этого стал взбираться на холм.

На холме рос Дуб. Это было единственное дерево во всем Лесу, чьи листья до сих пор оставались зелеными, словно осень не имела над ними никакой власти. Прислонившись к дубу, на земле сидел человек, облаченный в доспехи. Худое лицо обтянутое пожелтевшей кожей, черные ввалившиеся глаза, крючковатый нос, тонкие губы — все это делало его похожим на мертвеца. Рядом с человеком высился холмик свежей могилы, на котором лежал букетик бледных нарциссов. В основание могилы был воткнут огромный фламберг. Кот никогда не думал, что этот грозный меч, когда-нибудь превратится в могильный крест.

— Здравствуй, Кащей, — произнес Василий, присаживаясь рядом.

— Привет, Василий, — ответил Кащей, не отрывая глаз от пламенеющего горизонта.

— Когда?

— Вчера. Рано утром.

— Прости, не смог прийти на похороны, — неловко пробормотал кот.

— Ничего, — голос у Кащея дрогнул. — Я понимаю. Ты ведь Смотритель.

— Как это случилось?

— Как? — Кащей едва заметно пожал плечами. — Наверное, как и со многими другими… Ты не замечаешь, что без волшебства мы умираем?