— Да, — сказала Лиза. — Мы ничего не купили детям. Я сама себя неловко чувствую.

— Мы сейчас все исправим. Борис сказал, здесь между домами есть киоск с мороженым. Я сейчас схожу за ним. Пойдешь со мной?

— Пойду, конечно.

— Только давайте скорее. Купите детям мороженое, бабам цветы и сразу назад, — прокричал им вслед Борис.

— Цветы? — удивился Полонский. — Ну, хорошо, купим цветы.

— Ой, не могу, — увидев, что он принял эти слова всерьез, засмеялся Борис. — Ты чего, вправду решил, что нужно купить цветы?

— Ну, я не знаю, это ты сказал, — обиделся Полонский.

— Да он пошутил, это слова из очень известного фильма, он просто забыл, что ты не мог его видеть, — объяснила Лиза. — У нас все этот фильм знают, поэтому он не подумал, что ты можешь принять это всерьез. Пошли.

— Да, я вижу, что вы все друг друга с полуслова понимаете.

— Ну, конечно, у нас ведь одинаковое образование, одна культура. Это ты немного отбился, пока жил в Германии, но ничего, скоро привыкнешь. Знаешь что, хочешь, я возьму в видеотеке самые популярные фильмы, которые все цитируют, и ты посмотришь.

— Ладно, давай, а то я иногда чувствую себя каким-то Маугли. Все смеются, а я ничего не понимаю.

— Ох ты, мой бедный, — засмеялась Лиза. — Ладно, я займусь твоей культурной адаптацией.

— Звучит устрашающе, — он тоже засмеялся и обнял ее.

Они шли по дорожке, болтая о всякой ерунде, а Полонский все никак не мог отделаться от странного чувства, похожего на смесь досады и легкой зависти. Действительно, как он не заметил, что у всех его друзей уже есть и жены, и дети, а он до сих пор один. А ведь ему все время казалось, что он преуспел гораздо больше, чем остальные, и что у него все есть. И только сейчас он вдруг понял, что самого главного у него и не хватает. И насчет Эли Борис абсолютно прав. Все женщины, которые были у него раньше, интересовались его деньгами. Конечно, он и сам по себе чего-то стоит. Без ложной скромности можно сказать, что он интересный мужчина. Но он сам видел, как у них загорались глаза при виде его квартиры, машины, кредитных карточек. А вот с Элей у него все совсем по-другому. Он чувствует, что она любит его, а к его деньгам равнодушна. Во всяком случае, они ее не очень волнуют. Вопрос только, что теперь делать. Ему еще нужно быть женатым на той женщине чуть больше года. Хотя ведь и у Эли есть российское гражданство и московская прописка. Так что вполне можно развестись и жениться на Эле. Бог с ними, этими деньгами, что он заплатил. Тут речь идет о делах поважней, может, даже о счастье всей его жизни.

— Дима, мы уже пришли, о чем это ты так задумался? — смеясь, окликнула его Лиза. — Все еще обижаешься на Бориса?

— За что? — совершенно искренне удивился Полонский, чьи мысли были уже очень далеки от Бориса. Откровенно говоря, он в эти минуты представлял, что они с Элей женаты и у них уже есть маленький сын. Или маленькая дочь. Она там бегает с остальными детьми, ждет их. Хотя нет, своего ребенка он на чужих людей никогда бы не оставил. Да и Эля, наверное, тоже.

Полонскому стало смешно. Кажется, он совсем сошел с ума. Замечтался, как подросток. А ведь не молод уже. Короче, пора жениться по-настоящему. Как только подпишем договор, сразу займусь разводом и сделаю Эле предложение, решил он.

Он усмехнулся и посмотрел на свою будущую невесту. Надо же, ничего не подозревает, бедная девочка, а я ее уже мысленно и ребенком наградил.

Действительно, ничего не подозревающая Лиза в этот момент старательно укладывала в пакет мороженое.

— Давай еще купим им киндер-сюрпризы и конфеты на палочке, — деловито предложила она. Полонский молча кивнул, все также усмехаясь.

— Дима, что ты так странно улыбаешься? — снова спросила Лиза, удивленно глядя на него. — О чем ты все время думаешь? У тебя такой вид, будто тебя в метро дверью прихлопнуло, но ты вроде бы в метро не ездишь. Так в чем дело?

— Видишь ли, — вдруг решил сказать ей правду Полонский.

— Я просто все время представляю, что там среди детей остался и наш ребенок. Почему-то мне эта мысль очень приятна.

Ого, с изумлением подумала Лиза. Ничего себе я продвинулась.

— Дима, — с нежностью сказала она, — мы никогда не оставили бы своего ребенка пусть даже на очень хороших, но чужих людей.

— Точно, — почему-то вдруг обрадовался Полонский.

— Знаешь, Дима, — засмеялась Лиза, — мы с тобой очень похожи на умную Эльзу. Знаешь такую сказку?

— Конечно, — снова обрадовался Полонский. — Это немецкая сказка, я ее знаю.

— Молодец, — похвалила его Лиза. — Ну что, пошли?

— Дети, к вам пришли Дед Мороз и Снегурочка, — дурашливо закричал Борис, когда они подошли к месту пикника. — Бегите получать подарки.

Дети послушно подбежали поближе, недоверчиво глядя на Лизу и Полонского.

— И нет, — вдруг решительно заявил один из мальчиков. — Дед Мороз и Снегурочка бывают только зимой, а сейчас лето.

— Тем не менее подарки для вас мы принесли, — весело сказал Полонский. — Олеся, ты сможешь раздать всем поровну? — спросил он. Введенный в заблуждение высоким ростом и разумным взглядом девочки, он забыл, что ей всего пять лет. Но тут же, вспомнив об этом, вопросительно посмотрел на Бориса.

— Ничего, она справится, — серьезно кивнул он. — Доця, ты сможешь все правильно разделить?

Та кивнула и тут же велела всем построиться. Дети, по-видимому привыкшие во всем ей подчиняться, послушно стали в очередь, и она стала выдавать им лакомства.

— Тут все будет в порядке, — довольно сказал Борис, — так что пусть молодежь там потусуется с мороженым, а мы здесь по-стариковски выпьем водочки за их здоровье. Садитесь скорее, все готово, мы только вас и ждем. Наливайте им. Так вот, хотя сегодня мы празднуем мое назначение, я все равно предлагаю первым делом выпить за наших детей, так как они, а не карьера самое главное в нашей жизни. Пусть они будут живы и здоровы и пусть у них будет всего много, а у нас все-таки больше.