— Слава богу. Значит, какие-то шансы, что ты не сбежишь из-под венца, у меня есть.

— Ну, учитывая все, что я из-за тебя вынесла, шансы у тебя довольно приличные.

— Ладно, тогда звони своей маме. Надо же мне, наконец, познакомиться с тещей. Жаль, что мы заранее ее не предупредили, она бы пирожки испекла, — мечтательно произнес Полонский.

— Ну, насчет этого можешь не волноваться. Там пирожки всегда есть, — завистливо отозвался Леша.

— Да? Тогда, может, я еще и удачно женился.

— Ты в любом случае удачно женился, — вдруг серьезно сказал Леша. — Они, конечно, аферистки, но это так, у них еще просто детство не выветрилось. А на самом деле, они обе очень хорошие девочки. Я вот на Эльвире почти три года женат. И ни разу не пожалел, что женился. Наоборот, я счастлив, что встретил именно ее.

— Ну, да, — недоверчиво сказала Эльвира, — а встретил бы Другую, то преспокойно женился бы и на другой.

— Не дай бог, — так же серьезно ответил ее муж. — Я другую не хочу.

— Что, так сильно любишь? — сочувственно спросил Полонский.

Леша мгновенно посмотрел на жену, которая уже заранее сидела с довольным видом, ожидая публичного признания в любви, и глаза у него сделались хитрыми-хитрыми.

— Нет, — быстро ответил он. — Просто боюсь, что другая еще хуже попадется.

И довольный собой, он громко захохотал.

— Лешка, бессовестный, — обиделась Эльвира и даже стукнула его кулачком по широченной груди. — Так ты меня, значит, и не любишь вовсе?

— Люблю, люблю, конечно, просто, понимаешь, такие вещи нельзя при жене говорить. Испортиться может, — компетентно объяснил он Полонскому. — Она действительно хорошая девочка, но женщин нужно держать в руках.

— А еще лучше в ежовых рукавицах, — задумчиво поглядев на Лизу, поддержал его Полонский.

— Это уж точно, — согласился с ним добрейший Леша, который был у жены под каблуком.

— Ну, хорошо, ребята, очень приятно было с вами познакомиться, но нужно ехать навестить тещу, — встал из-за стола Полонский. Ему, видно, почему-то очень импонировала мысль о том, что у него есть теща. А может, просто сильно захотелось пирожков, и он стал прощаться. Хозяева проводили их до дверей.

— Я очень рада, что вы на меня не сердитесь, — сказала Эльвира, когда новоявленный муж на прощание пожимал ей руку.

— Ну, что вы, — галантно ответил он ей. — Наоборот, если бы не вы, я никогда не был бы счастлив.

— Мы никогда не были бы счастливы, — эхом отозвалась Лиза, и даже не сообразив, что говорит по сценарию любимого фильма, автоматически добавила. — Вы считаете меня легкомысленной?

И Эльвире ничего не оставалось, как взять на себя роль мамы Жени Лукашина, и ответить, не замечая недоумевающих взглядов Полонского.

— Поживем — увидим.

— Это вы из какой-то книги там спектакль разыгрывали? — подозрительно спросил Полонский, когда они уселись в машину.

— Это из фильма. Понимаешь, мы уже тридцать лет подряд смотрим на Новый год по телевизору один и тот же фильм. И знаем его наизусть. А ты как раз сказал прямо по этому фильму, поэтому нам пришлось продолжить.

— Как это тридцать лет подряд? — насторожился Полонский.

— А ты же говорила тебе двадцать три?

— Ну, конечно, двадцать три, — засмеялась при виде его испуга Лиза. — Я имела в виду всех, всю страну.

— А чего они все смотрят один и тот же фильм тридцать лет подряд? Что, у вас больше фильмов нет?

— Есть, конечно, но это любимый фильм. Понимаешь, есть такие фильмы, которые вечные и никогда не надоедают.

— Странно. А что я сказал по фильму?

— Ну, что ты не был бы счастлив. Эти слова главная героиня говорит маме главного героя.

— О! Кстати, о маме, — вдруг вспомнил он. — Что твоя мама знает о нас? Что я должен ей говорить, чтобы не показаться идиотом?

— Ну, понимаешь, — замялась Лиза, — я не могла рассказать ей все, потому что с ней была бы истерика. Она, между прочим, кристально честный человек и ненавидит всякую ложь.

Полонский недоверчиво фыркнул.

— Да, — возмутилась Лиза. — Так и есть. И я тоже была кристально честным человеком, пока…

— Не связалась со мной, — закончил он за нее.

— Да, — совершенно искренне кивнула Лиза.

— Ну, хорошо. Так давай, рассказывай, что знает мама.

— Ну, она знает о нас, но у нее несколько другой, так сказать, смягченный вариант.