Второй раз я видел примерно такую же картину своими глазами — только выстрел был направлен не в штык, а сверху вниз, с берегового обрыва. Медведь перед этим не был ранен, пуля так же изменила направление полёта в мощных затылочных мышцах и прошла между челюстной костью и черепной коробкой, не причинив зверю абсолютно никакого вреда. Медведь был убит следующими выстрелами по грудной клетке, один из выстрелов попал в позвоночный столб.

Наиболее рациональным калибром для описываемых целей в гладкоствольном охотничьем оружии является, безусловно, 12-й, из-за того, что пули этого калибра за счёт большой массы обладают большей энергией поражения. Чем здоровее снаряд, тем больнее он бьёт — таково мнение российских артиллеристов. То же самое надо отнести и к ружьям. Лучшим типом дробовика следует признать двустволку — безразлично с вертикальным или горизонтальным расположением стволов, — здесь всё по большому счёту зависит от привычек и вкусов владеющего оружием охотника. Самозарядные ружья-полуавтоматы (МЦ-21-12, Браунинг) предъявляют несколько повышенные требования к технической квалификации их владельцев.

По моему мнению, лучшими убойными качествами среди пуль для гладкоствольных ружей (помните, что стрельба по нападающему зверю идёт на расстояниях не больше 15–20 метров) обладают пули с цилиндрическим каналом в центре (пули Майера, Штендебаха, БС), а также с разрезанным корпусом (Якан-ориги-нальный). У пуль для нарезного боевого (снятого с вооружения) оружия можно спиливать острый кончик, защищённый твёрдой оболочкой, и просверливать по оси снаряда в мягком свинце неглубокую дырочку. Пули, обработанные подобным образом, полностью разрушаются при попадании в тело животного, нанося ему чрезвычайно серьёзные повреждения.

Нельзя забывать о том, что бурый медведь — самый крепкий на рану зверь нашей тайги, и редкая пуля останавливает его на месте. Это выражение имеет силу для нарезных и гладкоствольных систем ЛЮБОЙ МОЩНОСТИ: в одном из приведённых мною примеров медведь продолжал активно двигаться уже после того, как в его грудной клетке сидела пуля, выпущенная из штуцера, предназначенная для охоты на крупных африканских животных — слона, буйвола, носорога — калибра 14,6. А уж конструкторов этих ружей никак нельзя упрекнуть в невысокой останавливающей силе их изделий! В Соединённых Штатах для кабинетных охотников-спортсменов для охоты на медведя безопасным считается оружие под патрон.375 Magnum — 9,57x64, вес пули за 15 граммов, начальная скорость — свыше 750 метров в секунду.

Приведённые мной примеры стрельбы бурых и белых медведей из пистолетов и револьверов различных систем говорят о том, что полностью полагаться на это оружие, мягко говоря, не стоит.

Величайший практик стрельбы по диким животным, африканский охотник Д. Хантер пишет о том, что из револьвера или пистолета нельзя добиться такой точности попадания, как из оружия, приклад которого плотно упёрт в плечо. Да и в принципе длинноствольное оружие обладает большей поражающей энергией и меткостью боя. Надеюсь, читателям знакома старинная охотничья поговорка «Бьёшь в медведя — целишься в рябчика». Она как нельзя лучше отражает истинный размер площади эффективного поражения на туше огромного зверя. Существует чёртова пропасть книг об охоте на крупных животных из револьвера на североамериканском континенте.

Классическая двустволка — непревзойдённое оружие самообороны.

Мне бы не хотелось, чтобы читатель думал, будто автор этой книги с ними не знаком или, того хуже, намеренно их игнорирует. В качестве аргумента американских охотников в пользу этих своих любимых типов оружия можно привести мощность и калибр их «охотничьих» револьверов (от 11,5 до 12,7 мм), портативность и оперативность короткоствольного оружия. Но на практике охотники-пистолетчики используют «кольты», «смит-вессоны» и «рюгеры» с длинными стволами, съёмными прикладами и (внимание: главное!) их сопровождает профессиональный охотник с мощной винтовкой. Многочисленные аксессуары сводят на нет те преимущества, которыми пистолеты и револьверы реально обладают и превращают их в оружие для богатых снобов. При этом энергия пистолетной пули всё равно остаётся ниже мощности гладкоствольного 32-го калибра. И это легко понять — иначе ни один такой револьвер нельзя было бы удержать в руке при стрельбе.

Джон Свенсон, мой знакомый охотовед из штата Монтана, рассказывал, как ему пришлось отвечать одной леди, которая спросила его, револьвер какого калибра он ей посоветует носить с собой для защиты от гризли.

— Самого маленького, — рекомендовал ей американский коллега, — он легче, а застрелиться при нападении гризли можно и из него.

Сначала 1990-х годов ситуация с охотой на медведя на территории бывшего Советского Союза коренным образом изменилась.

Дело в том, что медведь в России стал самым распространённым объектом спортивной охоты для приезжающих иностранцев. Позже к иностранным охотникам присоединились и представители российской бизнес— и политической элиты. Так в нашей стране появился такой вид туризма, как медвежьи сафари.

Существует легенда, что состоятельный иностранец, равно как и русский нувориш, гадит под каждым кустом, пьёт всё, что горит, и стреляет во всё, что шевелится. Полная ерунда! Эта легенда выдумана и поддерживается русским люмпеном для того, чтобы комфортнее ощущать себя среди собственного свинства.

Напротив, вместе с иностранными гостями и аутфиттерами в России (по крайней мере, в восточной её части) начала возрождаться культура спортивной охоты на крупного зверя.

В своё время я буквально возблагодарил судьбу за то, что в отрочестве мне довелось прочитать замечательную книгу Джона Хантера «Охотник», где даны наиболее полные описания спортивных охот с клиентами, обязанностей гида-проводника и особенностей поведения гидов с гостями. Пожалуй, никто из лиц, непосредственно вовлечённых в этот вид бизнеса, не может написать об этом откровеннее и подробнее.