«Нушка, – прочитала я, – Мелани заколдовала нас. Мы замурованы внутри этой открытки. Не мни ее и не выбрасывай, пока не отыщешь способа извлечь нас отсюда, иначе это убьет нас. Если хочешь пообщаться с нами – пиши, как это делаю сейчас я. Написанные строки исчезнут сами собой через минуту… Мы любим тебя, моя милая! Мужайся! Мы рассчитываем на тебя! Тебе придется проявить всю свою храбрость. Любящая тебя Мама».

Поначалу я решила, что это какая-то глупая шутка, но слова действительно вскоре исчезли. Мне пришлось признать, что все это правда. Мои родители оказались в ловушке, внутри почтовой открытки! Я едва не разразилась яростными воплями и оскорблениями в адрес Мелани, которая по-прежнему наблюдала за мной с высоты крепостных стен, но все же заставила себя сдержаться. Будет еще хуже, если сейчас я тоже окажусь замурована в этом клочке бумаги, ведь тогда о нас совсем некому будет позаботиться, верно?

Поэтому я подавила свой гнев и побежала прочь, прижимая открытку к груди.

Всю обратную дорогу я проплакала.

Стоит ли говорить, что теперь я проводила кучу времени, склоняясь над почтовой открыткой, всматриваясь в фотографию в надежде, что она оживет, как в фантастических книжках… Но этого так и не случилось. Фотография была дурацкая, серая и размытая, и мои родители выглядели на ней как двое кроликов, застигнутых светом автомобильных фар. Одним словом, грустное зрелище.

Я дала себе слово, что вытащу их оттуда. Конечно, я еще не знала, каким образом это сделаю, но способ непременно отыщется. А тем временем я, хоть и никогда не была любительницей писания писем, рассказывала им кучу всяких вещей, лишь бы развлечь их. У меня уже пальцы болели – так часто я стискивала ими ручку. Как обычно, через минуту мои строки исчезали, и тогда Ма или Па писали мне в ответ что-нибудь милое. Они старались держаться уверенно, чтобы я не слишком сходила с ума, но в двенадцать лет такими вещами тебя уже не проведешь.

В конце концов я написала: «А что, если я воспользуюсь силой мантии, чтобы вызволить вас из этого клочка картона? Что вы об этом думаете?»

Мама ответила: «Спасибо, но лучше не стоит. Мелани тут же прознает об этом и снова заколдует нас. А чтобы обеспечить себе полную победу, она отомстит и тебе, и ты тоже станешь пленницей открытки! Этого нельзя допустить ни в коем случае. Пока ты остаешься «снаружи», у нас еще есть шанс на спасение, но этот шанс исчезнет, если ты станешь жертвой того же колдовства. Будь очень осторожна, Мелани не дремлет. К тому же сельский полицейский может застать тебя у мантии и посадить в тюрьму…»

Я удрученно вздохнула. Как же все сложно! Впрочем, мама была права. Мелани не позволит мне одержать над ней верх. Поэтому, если я хочу освободить родителей, мне нужно оказаться хитрее, чем она.

Чтобы случайно не повредить открытку, я вложила ее в книжку такого же формата и перехватила книжку резинкой, а затем пристроила на тумбочку у изголовья своей кровати.

Я как раз жевала на кухне бутерброд с маслом, как вдруг услышала голос чемоданчика, который звал меня со второго этажа. Честно говоря, последнее время я не могла даже смотреть на него и засунула несносный багаж в чулан. Даже не знаю, почему я так поступила… быть может, он просто-напросто внушал мне неосознанный страх?

Я хотела остаться на кухне, но в конце концов любопытство взяло верх, и я поднялась по лестнице. Распахнув дверцу чулана, я как можно нелюбезнее поинтересовалась: «Ну что?»

– Нет никакой пользы в том, чтобы прятать голову в песок, как страус! – хмыкнул чемоданчик. – Угроза уже на пороге и с каждой минутой становится все весомее.

– Да знаю я, – буркнула я в ответ. – Великан стареет. Он умрет, так и не проснувшись.

– Ошибаешься, – прогнусавил чемоданчик. – Сразу видно, что в мире магии ты совсем не ориентируешься. Великаны находятся под защитой особой организации, которая постоянно следит за ними. Это ОЗВКДСБР.

– Что-что?

– Общество Защиты Великанов, Колоссов и Других Существ Больших Размеров… Похоже, ты об этом не знаешь, но великаны принадлежат к исчезающему виду. В связи с этим категорически запрещено охотиться на них, преследовать, убивать… и поедать.

– И что это означает?

– Это означает, что всякий раз, когда какой-нибудь великан оказывается в опасности, в штаб-квартире общества раздается сигнал тревоги. Особенно это касается тех случаев, когда великана усыпляют отравленными яблоками и он рискует умереть во сне. Общество организует контратаку. Если хочешь узнать об этом побольше, спроси совета у Леопольда – это гном, который живет в пещере у зеленого пруда. Матильда знает, о ком я говорю.

После этих слов чемоданчик умолк и, сколько я ни пыталась трясти его, не проронил больше ни звука.

Я решила отправиться к Матильде. Как обычно, она нежилась в бикини у себя в саду и в данный момент была занята тем, что красила ногти на пальцах ног розовым лаком.

Увидев меня, она сказала: «Привет. Знаешь, я хочу сменить прическу, и мне нужно твое мнение…»

Хватит с меня этих глупостей! Я грубо прервала ее:

– Я разыскиваю гнома Леопольда, похоже, ты с ним знакома.