***

Возле тёмного, ночного окна стоял мужчина и рассматривал ярко горящие на небе звёзды. Его руки были заложены за спину, а губы плотно сжаты.

– Мы нашли её!
– раздался чуть взволнованный голос от дверей.

– Долго же вы искали, - торжествующая усмешка засияла на губах мужчины, и он повернулся к пришедшему.
– Где вы её нашли?

– Пришлось попотеть, однако, чтобы отыскать девушку. Нам не везло, пока кое-кто не догадался проверить её брата. Он вышел из психиатрической лечебницы и покинул город. Далее нам оставалось лишь хорошенько покопаться в этом городе... если бы не охотники, обитающие там, мы нашли бы её раньше.

– Так где она?
– терпеливо спросил мужчина, постукивая пальцем по подоконнику.

– В Австралии, - сильно выдохнул подчинённый, - она сейчас в маленьком городишке Lake Clifton.

– Хорошо, это хорошо, - мужчина скрыл от пришедшего лёгкий вздох облегчения, вырвавшийся из его горла. Он боялся, что всё будет гораздо хуже.

– Что нам теперь делать?
– нарушил паузу подчинённый.

– Как что?
– с наигранным удивлением воскликнул мужчина, - ловить конечно, что ещё...

***

По природе своей я не могла точно сказать, кто я - одиночка или часть группы. Инстинкты каждый раз посылали мне различные видения охоты, будь то это одиночное лавирование сквозь толпу или же пьянящая компанейская удаль. Подчас тянуло бросить всё и уехать туда, где меня примут, как свою. Туда, где не нужно каждую секунду притворяться человеком и следить за каждым своим движением. Где не нужно каждый раз лихорадочно вспоминать свою легенду и добавлять в неё правдоподобные детали. Я смотрю на то, сколько всего было мною сделано и понимаю - недостаточно. В городе считают меня слишком странной и нелюдимой. Дошло до того, что я теперь вынуждена покупать человеческую пищу, чтобы люди не шептались по углам. Я вынуждена каждое утро наносить на своё лицо толстый слой солнцезащитного крема, чтобы хоть как-то продержаться в этом чересчур солнечном городе. Мне приходиться делать вид, что я слепа, глуха и мимолётна, как человек. Каждое утро я тренируюсь перед зеркалом, заставляя свои глаза быть человечьими, но всё равно случаются осечки, после которых мне приходиться использовать гипноз. Чтобы я не делала, чтобы не говорила - люди смотрят на меня слишком настороженно, слишком внимательно и пристально, говоря своими глазами - "Мы тебе не верим! Ты не такая, как мы". Наверное, так происходит из-за того, что я поселилась в слишком маленьком городке, где каждое незначительное событие вызывает шумные толки и пересуды. Мой приезд привлёк внимание местных жителей, мою персону обсуждали с первых минут моего появления. Все строили предположения кто я и откуда, но никому и в голову не могло прийти, кто я на самом деле. Цивилизация слишком далеко ушла от бабушкиных сказок, а телевидение и современная индустрия развлечений слишком извратила представление сверхъестественного, чтобы люди могли в него поверить. Однако вот в таких маленьких городках ещё остались некоторые суеверия, выражающиеся в лёгком шёпоте за спиной - "Ведьма!". Что поделаешь - городок-то маленький, население всего четыреста с небольшим человек, большинство из которых живёт в Туартской роще, раскинувшейся дальше от самого озера.

Каждый день, выходя на работу, я с огорчением отмечала как люди смотрят на меня. Такие взгляды вынуждали просматривать в интернете сайты, посвящённые недорогим домам возле более населённых городов. К несчастью, на данный момент от переезда меня останавливало сразу несколько проблем. И первая из них - деньги. Их у меня было мало. Вспоминая счастливое лицо агента недвижимости, я понимаю, что продать дом будет ой как непросто. Наверное, поэтому я и смогла его купить... Вторая проблема - Теневой мир. Когда я жила с Константином, он говорил мне, что в каждом более-менее крупном городе существует Теневой совет. Он может состоять из одного сверхъестественного существа или же из нескольких сотен, но такой совет есть практически везде. Вопрос, какова вероятность наткнуться на совет при переезде в более крупный город с менее притязательными соседями? Вот и я о том же. Я буду сверкать своим нечеловеческим происхождением как рождественская ёлка. Нас слишком мало, чтобы на меня не обратили внимание. А третья проблема была "совсем крошечной", но не менее важной - мне полюбился этот дом и этот город. Особенно озеро со своими изумрудными тромболитами и строматолитами, проступающими сквозь прозрачную воду. Я влюбилась в саму природу этого удивительного места, в этот тяжёлый, не по-зимнему южный воздух, в тёплые дожди, создающие удивительную атмосферу чего-то таинственного и вечного, в эти низкие, приземистые деревья, покрытые почти серого цвета листвой. В эти белёсые туманы, наступающие на дом с противоположной стороны озера, заставляющие поверить - в этом мире есть только я! А какие здесь скалы, боже мой, их окраска поражала воображение обилием цветов - здесь и бурый, и коричневый, и ярко-красный, и медный, тёмно-зелёный, с просветами фиолетового и светло-серого. Касаясь этих камней, создавалось впечатление, что я прикасаюсь к слоёному пирогу. Мои руки с лёгкостью крошили их, перемалывая в пыль, серебристую на свету. Мне нравилось вставать по утрам, спускаться на песчаный берег с чашкой вкусного какао с взбитыми сливками и сушёным инжиром и сливой, нравилось сидеть и перебирать в руках песок, наслаждаясь прохладой утреннего ветра, не боясь простудиться и заболеть. Мне нравилось подолгу гулять среди деревьев, не натыкаясь при этом на следы человеческой жизнедеятельности. Изучать растения и животных, которые почему-то совсем не боялись меня, даже тогда, когда я притащила с собой огромную папку с карандашами, уселась под одним деревом и принялась рисовать, радуясь своему острому зрению. Мне нравилась моя работа - тихая и спокойная, неторопливая и позволяющая делать долгие перерывы, во время которых я с удовольствием раскрашивала детское отделение в яркие краски, сквозь которые проступали знакомые мне с детства сказки. Я хотела привнести сюда что-то своё, и когда люди увидели, как я рисую местную природу, то стали с удовольствием приобретать мои картины, громко восхищаясь моим талантом. Ещё мне нравилось посещать местные придорожные кафешки и наблюдать за случайными посетителями. Мне нравилось придумывать истории их жизней, сочинять обязательно весёлые сказки. Иногда я рассказывала о них своему начальнику, и он, посмеиваясь в густые усы, говорил, что во мне пропадает сказительница. После таких слов он грозил мне пальцем, вновь и вновь рассказывая печальную судьбу прежней владетельницы дома. Смешной, он и не знает, что меня ждёт более незавидная судьба, мысли о которой заставляют меня шарахаться от симпатичных местных парней, говоря - ты не сможешь дать им тепла, которого они ждут.

Мне нравилось жить в этом городе, мне нравилось просто жить так, как я хочу, не оборачиваясь на других. Месяц за месяцем текло время вперёд, унося меня и мои мысли от горького прошлого. Всё чаще я стала замечать, как сильно изменилась за это время. Куда-то ушла та печаль, что тяготила меня прежде. Ушла и озлобленность, и легкомысленность, и хищность. Теперь я очень осторожно относилась к охоте, каждый раз вспоминая лицо той девушки, что я убила. Тот сумбур, что привносил в мои мысли Константин, постепенно рассеивался, уступая место недоумению - как я могла так легко сдаться и отказаться от своих принципов, своих идеалов и убеждений? Да, они не совсем вписываются в мою новую сущность, однако вера в добро, человечность и простые религиозные заповеди можно совместить с вампиризмом. Достаточно не забывать, что передо мной живые, разумные существа умеющие чувствовать. Не убий, такое простое слово и как порой сложно его соблюдать.

На дворе ранняя весна - начало марта, я вновь обретаю себя и сейчас начинаю чувствовать уверенность в своих силах и испытывать веру в будущее. Боже, дай мне правильный путь, я так устала блуждать во тьме.

Глава 2. Ловушка спокойствия

Моё утро начинается со смеха синекрылой кукабары, прячущейся в гуще листвы. О да, эти птицы способны кого угодно в могилу свести своим резким и противным голосом. С каким удовольствием я бы придушила мелкую гадину, но, к несчастью, эта птичка была весьма сообразительна, и, почувствовав малейшую опасность, улетала подальше от моего дома, не забывая каждое! утро навещать меня, чтобы нарушить сладкий сон среди туманов, моросящих дождей и дощатых пристаней любимой придуманной набережны.

Со вздохом я выбираюсь из мягкой постели, шлёпаю босыми ногами до кухни, включаю чайник и иду принимать лёгкий душ, чтобы смыть розоватые подтёки, проступившие на моей коже после сна. Увы и ах, но кровь теперь является моей неизменной спутницей, вместо слёз и пота. Наверное, именно поэтому у киношных и книжных вампиров любимый цвет - чёрный, на нём ведь почти не видна кровь. После душа и чашки какао или кофе, я просматриваю новости интернета, старательно избегая любых сайтов, относящихся к теневому миру - бережёного бог бережёт. Затем я выкуриваю самые крепкие сигареты, которые продают люди, чтобы собраться с мыслями и прийти в себя. Вампирские сигареты канули вместе с Константином. Я до сих пор смеюсь, когда вижу реакцию продавцов магазинов, когда такая маленькая девочка, как я, покупает у них несколько блоков этих сигарет, чтобы через неделю прийти за следующими. Но что поделаешь, если хочется курить, и ты можешь себе это позволить? (от автора, - молодые дамы и господа, я не пропагандист курения, это плохо и вредно для здоровья! Если ты не вампир, конечно...) Финалом моего утра, которое на самом деле является почти обедом, если верить часам, являются крики - "Боже, я опять опаздываю на работу!" Спешный вылет из дома, чтобы забраться в разваливающийся драндулет, вспоминая Фриду и её машину, мысленно смеясь над иронией судьбы, и вылет на вечно спящую трассу, в сторону города. Полчаса и я на месте, стою, изображая виноватость, заискивающе улыбаясь, перед моим начальником, который всегда улыбается, когда видит мою манеру вождения. Он очень любит давать советы, и каждый день меня ожидает один и тот же - будешь так ездить - до старости не доживёшь! А после этого меня ожидает работа - раскладываю книги по местам, мою полы, вытираю пыль, помогаю тем немногочисленным клиентам, заходящим к нам чаще всего для того, чтобы пообщаться с моим начальником - редким человеком в этих краях. Я делаю всё, что можно делать в книжном магазине, кроме заказа новых книг. Это дает мне возможность прожить этот день легко и приятно, не забивая свою голову лишними мыслями. А когда наступает поздний вечер, я закрываю магазин и ухожу гулять почти до утра по берегу озера. Иногда забредая в совсем неизвестные места, в которых даже редколесье превращается в загадочную чащобу, место обитания пугающих сказок с заброшенными и развалившимися хижинами и покосившимися церквушками, где слышны странные завывания (ага, странные, да это наверняка опять кукабара смеётся!) и печальные вздохи леди-банши. Мне нравилось создавать в своей голове такие волшебные образы, преобразующие реальность в нечто необычное. Это позволяло забыть, что настоящее сверхъестественное вовсе не такое прекрасное, как казалось раньше. Что это плоть, кровь, боль и слёзы. А не голубые розы и шелковистые ленты, не признания в любви и слова - "и жили они долго и счастливо". Нет, настоящая мистика не имеет ничего общего со сказками. Это та же реальность, только искажённая до боли, до крови, до острия ножа, на котором ты танцуешь. Вся сказочность исчезает после первого же приступа, скручивающего на твоей собственной кухне. Она пропадает, когда ты видишь кровь и понимаешь, что она не твоя. Слово сказка близко стоит к слову миф, к тому, чего не существует. И она не имеет ничего общего со своими прообразами, такими, как вампиры, оборотни, гули... иногда я жалею, что так происходит. Гораздо проще было бы, если бы вампиры были такими же, как в книгах, возможно, тогда меня ждала бы более счастливая судьба...

***

Закрыв магазин и пожелав спокойной ночи уличной кошке, любящей отдыхать на наших ступенях, я спустилась вниз и пошла к своей машине.

Этой ночью я планировала посетить национальный парк Yalgorup, чтобы понаблюдать за чёрными лебедями, в большом количестве здесь обитающими.

Открыв дверцу машины и забравшись внутрь, я расслабленно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Глубокий вдох, медленный выдох. Нужно помнить, что я ещё жива.