Автор неизвестен
Шрифт:
Осел тотчас же отправился с Буки на поляну. Тут их и заметил заяц. Лёк никогда не доверял гиене Буки и, заподозрив неладное, незаметно отправился следом за странной парочкой.
Когда осел с гиеной пришли на поляну, Буки поотстала, а осел приблизился к баобабу и громко заревел:
— Дерево, ты меня слышишь?!
И сразу же получил ответ. Правда, не совсем тот, которого ожидал.
Дерево свалило его одним ударом толстой ветви.
Лёк это видел, кое-что понял, а об остальном догадался. Поэтому он не стал дожидаться ночи, не стал смотреть на зловещую трапезу Буки, а потихоньку удрал.
Через несколько дней рано утром Буки нос к носу столкнулась с Лёком. При виде хитрого зайца гиена едва не задохнулась от бешенства. Давно она мечтала за все его проделки отомстить Лёку. Тут ей пришла в голову прекрасная мысль: отвести зайца к баобабу! Пусть-ка дерево его прихлопнет. Ради такой мести Буки готова была даже отказаться от более достойной добычи.
— Лёк, я счастлива тебя видеть, — проговорила она как можно ласковее. — Забудем наши ссоры, забудем вражду! Голод — плохой советчик, и я готова простить тебе все твои злые шутки. Давай помиримся!
Заяц сразу понял, что коварная Буки задумала какую-то подлость, и решил быть настороже.
— Благодарю тебя за добрые слова, — ответил он. — Но какие дела заставили тебя сегодня подняться в такую рань?
— До меня дошел удивительный слух, друг мой Лёк. Ты, если верить молве, все знаешь, но знаешь ли ты, что в наших краях появилось говорящее дерево?
— Говорящее дерево? — притворно изумился Лёк. — В жизни не слыхал ничего глупее!
— Да, да, говорящий баобаб! Пойдем со мной, я тебе его покажу. Сам увидишь!
— Конечно, с удовольствием. Но что надо сделать, чтобы убедиться в таком чуде?
Буки подробно объяснила ему, что надо делать.
— Главное, не забудь громко спросить: «Дерево, ты можешь со мной говорить?»
— Как, как ты сказала? — переспросил заяц Лёк. — После прошлогоднего голода у меня совсем память ослабла.
И заяц сделал вид, что никак не может запомнить вопрос. Пришлось Буки повторять его без конца всю дорогу к поляне. Но она не теряла терпения.
Так дошли они до баобаба, и заяц вроде бы наконец запомнил, что ему надо спросить.
На поляне Буки хотела было, как всегда, остаться позади, но заяц Лёк забеспокоился.
— Сестрица, сердце мое чует недоброе! — зашептал он встревоженно. — Нет, один без тебя я к дереву не пойду. Я боюсь! Пойдем вместе, иначе я убегу.
Буки поняла, что зайца так просто не проведешь. «Но чего мне бояться? — подумала она. — Почему бы мне не пойти вместе с Лёком? Говорить-то с деревом будет он! Его дерево и прикончит!»
— Очень уж ты недоверчивый, братец Лёк, — сказала гиена. — Но я тебя понимаю. Ладно, чтобы рассеять твои подозрения, я пойду с тобой.
И вот они вместе приблизились к баобабу. Тут Буки сделала зайцу знак, чтобы он задал дереву свой вопрос.
— Дерево, могу я… Дерево, можешь ты… можешь ты… — путаясь и заикаясь, начал заяц и тут же запнулся. Ничего у него не получалось! Он уж и по лбу себя стучал, и в затылке скреб, но никак не мог вспомнить вопроса.
— Дерево, можешь ты?.. Дерево, можем мы?.. Дерево… можешь ты мне?.. Дерево, можно с тобой…
И когда он в двадцатый раз начал: «Дерево, можешь ты…», — у гиены Буки лопнуло терпение, и она зарычала зайцу на ухо:
— …со мной говорить!
И в тот же миг — крак! — огромная ветвь обрушилась на Буки и проломила ей голову.
С тех пор заяц Лёк с удовольствием прислушивается к голосам деревьев и трав, когда ветер заставляет их шелестеть и шептаться в сумерках, но он уже никогда ни о чем не пытается их расспрашивать.
Рогатая Буки
Щедрое лето пролило на землю столько дождей и ливней, что все лужи и старицы, речки и заводи переполнились и нигде не иссякала вода.
Травы были изобильны и густы, и стада паслись вблизи деревень, под охраной пастухов с их дубинками. Даже Бейе-коза, сумасшедшие глаза, пустая голова, бродяга и проказница, не убегала от своих сородичей и козопаса.
Пришлось хищным зверям, тем, кто ест теплое мясо и пьет горячую кровь, а траву пожирает лишь вместе с кишками, искать себе новые места для охоты. Лев, пантера и их родичи откочевали подальше в саванну, где люди не так бдительно стерегли свои стада и где на просторе резвились антилопы, лани и газели. У них не было пастухов, у них не было ни когтей, ни клыков, и они могли надеяться лишь на быстроту своих ног, на густые заросли кустарников, на высокую траву да на изменчивый ветер, который вовремя предупреждал их об опасности и помогал спасаться от смерти, продлевая их дни и ночи.