Егерь бесшумно растворился в ночном лесу, а мы, достав мечи и проверив снаряжение, ждали его возвращения. Егерь вернулся довольно быстро. Подойдя к Инеру, он сказал:

— Всё тихо. Они, похоже, очень уверены в собственной безопасности, так как постов охраны всего пять — три со стороны леса и два в сторону реки. Постовые не спят, но особо не прячутся. В центре лагеря стоят около пятнадцати телег и две палатки. Не уверен, но мне показалось, что к колёсам двух телег привязаны несколько человек. Я возьму несколько солдат и проведу их к постам со стороны реки, затем займусь лесными постами.

Инер кивнул и подозвал сотника:

— Распределите солдат. Когда закончите с постами, пришлёте посыльного. Затем мы атакуем лагерь. Напомните солдатам, что в лагере мирные жители. Два десятка солдат ни на что не отвлекаются и прорываются к палаткам и захватывают всех, кто там находится.

После небольшой суматохи, егерь с солдатами, которых он лично отобрал, направился к реке, а все остальные застыли в ожидании команды. Ко мне приблизился Инер и, наклонившись к уху, тихо сказал:

— Мы будем держаться позади солдат. Здесь самые опытные ветераны и мы будем им только мешать.

Я кивнул, соглашаясь с его словами. Медленно потекли минуты ожидания. Все напряжённо вслушивались в ночную тишину. Но как всегда бывает, неожиданно раздавшийся крик застал всех врасплох. Но наши солдаты были опытными ветеранами и сразу среагировали, бросившись в атаку на лагерь. Молниеносным броском, преодолев расстояние, которое отделяло нас от лагеря, солдаты сходу вступили в бой. Как мы и договорились с Инером, я держался сзади атакующих солдат. Мои друзья, растянувшись цепью, находились недалеко от меня. К сожалению Инер не ошибся в своих предположениях — наёмники в лагере были очень опытными. Они сразу сориентировались и оказали организованное, ожесточённое сопротивление. Я стоял на краю опушки под деревьями и наблюдал за кипевшей в лагере схваткой. Бой продолжался не более десяти минут. К сожалению никто, из наёмников не захотел сдаваться в плен, и как результат — у нас не было пленных. Но хуже всего было то, что те, кого мы хотели захватить любой ценой, ускакали на лошадях к реке при первых признаках тревоги. Как рассказали освобождённые крестьяне, возле палатки главарей всегда стояли осёдланные лошади. К счастью никто из крестьян не пострадал, если не считать нескольких человек, избитых наёмниками. Именно они были на ночь привязаны к телегам. На мой вопрос:

— За что?

Ответил огромный, похожий на медведя крестьянин:

— Сначала всё было хорошо. Мы больше десяти дней шли с караваном и по вечерам, останавливаясь на ночлег, беседовали с проповедниками о том, как хорошо живётся людям в их общине. Все мы из разных деревень и решили поискать лучшей доли, поверив проповедникам, которые уговорили нас уйти жить к ним в общину. Но сегодня, когда мы остановились на привал, несколько наёмников попытались затащить к себе в палатку мою дочь и жену гончара. Естественно мы этому помешали. Началась драка. К нам на помощь подошли несколько наших односельчан. Скорее всего, наёмники нас зарубили, но вмешался старший проповедник и прекратил драку. После этого нас привязали к телегам, а наёмники пригрозили, что убьют любого, кто хоть на шаг отойдёт от границы лагеря.

Пока мы с Инером слушали крестьянина, а солдаты перевязывали раненых, на опушке появились наши коники, которые должны были отрезать лагерь от реки. Им так же не удалось перехватить беглецов. Более того, на реке их ждали лодки, в которых были наёмники. Уже отплывая от берега, они обстреляли из луков своих преследователей. Нам оставалось лишь подвести неутешительные итоги нашей операции. Они были не слишком хорошие — крестьян мы спасли, но захватить кого-то обладающего информацией нам не удалось. Утешало то, что у нас не было погибших, а только раненые. Положив раненых на телеги, мы не торопясь, отправились в замок. Пока мы двигались к замку, я спросил у Инера:

— Что мы будем делать дальше?

Инер ответил:

— Опросим крестьян — может, удастся получить дополнительные сведения. Всё, что они нам сообщат, запишем и отправим моему отцу в столицу, а он доложит императору. — Помолчав пару минут, он добавил. — Боюсь, мы подкинули императору и имперскому совету очень серьёзную проблему.

— Я спрашивал о дальнейшей судьбе крестьян. — Уточнил я.

— Пока поживут в деревне — там хватает пустых домов. Если из столицы не будет никаких указаний об их дальнейшей судьбе, предложу им остаться на моих землях. Ну, а кто не захочет оставаться здесь, сами решат, что им делать дальше.

— Думаю, что жителям деревни стоит пообщаться с крестьянами, которых мы отбили у наёмников. Уверен, после этого все проповедники не пройдут дальше ворот деревни.

— Ты читаешь мои мысли. — Улыбнулся Инер. — Хотя я уверен, что их не только не пустят в деревню, а свяжут и привезут ко мне в замок.

Двигались мы очень медленно и приехали в замок уже под утро. Приведя себя в порядок, и наскоро перекусив, участники стычки отправились отдыхать. Проснулся я поздно. Солнце светило мне в окно и я понял, что наступил полдень. Повалявшись немного в кровати и окончательно проснувшись, я умылся и решил пойти на кухню — уж очень сильно хотелось есть. Но на первом этаже я столкнулся с Быхом.

— Уже проснулся. — Обрадовался он. — Я собирался идти тебя будить.

— Чего тебе не спится. — Попробовал отшутиться я.

— Ты как-то говорил, что нас ждут великие дела. — Рассмеялся Бых. — Поэтому спешил тебя обрадовать — готовься, великие дела уже происходят.

— Что ещё у нас случилось? — Охнул я.

— Ничего страшного. — Поспешил успокоить меня Бых. — Пока некоторые спали, другие работали. Инер сразу отправил голубиной почтой письмо отцу, а тот в свою очередь сразу доложил императору. Недавно пришёл ответ на письмо Инера.