Но и общее понятие не является пустым звуком, как считали номиналисты. Ведь мы, говорил Абеляр, называем конкретного человека «человеком» не только в силу того, что у него есть ряд соответствующих внешних признаков. В каждом человеке есть нечто, присутствие чего говорит нам о том, что это — человек. Общие понятия существуют реально, но не отдельно от конкретных вещей или людей, а в каждом из них. Таким образом, Абеляр сформулировал третью позицию в Споре об универсалиях: универсалии существуют в вещах.Эта позиция была названа концептуализмом. Универсалия есть концепция вещи, неотделимая от нее.

Школа Абеляра была одной их самых посещаемых во Франции. В ней Абеляр блистал своим талантом логически мыслить, своей способностью прояснять самые, казалось бы, темные места из Библии. Все шло прекрасно, Абеляр уже считал себя «единственным сохранившимся в мире философом», но тут вдруг... он влюбился.

Племянница одного каноника, Элоиза, была очень необычной для своего времени женщиной: «Она была не хуже других и лицом, но обширностью своих научных познаний превосходила всех. Так как у женщин очень редко встречается такой дар, то есть ученые познания, то это еще более возвышало девушку и делало ее известной во всем королевстве». Абеляр стал учителем Элоизы, и очень скоро они полюбили друг друга. Ни о каких серьезных занятиях философией уже не могло быть и речи. Их роман развивался с молниеносной быстротой и трагическими последствиями: побег от ее родственников в провинцию, рождение сына, полунасильственная (со стороны родственников) женитьба. Кончилось все тем, что ее родственники нанесли Абеляру тяжкие увечья, после чего сама Элоиза постриглась в монахини в монастыре Аржантейль, а Абеляр принял постриг в аббатстве Сен-Дени.

Монашеская жизнь Абеляра была полна горестей и преследований со стороны тех, кого он называл завистниками. Однако он продолжал активную преподавательскую деятельность. Его осудили на двух церковных соборах во Франции, приговорили к тому, что он должен сжечь своими собственными руками свой трактат о Св.Троице. Но все это время Абеляр переписывался с Элоизой. История сохранила их полные нежности, участия и доброты письма. Элоиза стала настоятельницей женского монастыря, и Абеляр помог ей, пожертвовав для этого монастыря участок земли.

Основной претензией, которую предъявляли Абеляру его противники, было недовольство слишком, по их мнению, рационалистическим подходом философа к богословским проблемам. Основным его противником в этом споре был Бернар Клервоский (1091—1153), сторонник иррационального, мистического подхода к богопознанию. Он считал Абеляра мудрствующим гордецом, который «учит по-новому», и развил необычайно мощную деятельность, с тем чтобы добиться наказания Абеляра. Это ему удалось — на Сансском соборе (1140 г.) Абеляр, которому фактически не дали сказать и слова в свою защиту, был приговорен к пожизненному молчанию. Абеляр не согласился с таким решением и отправился в Рим, чтобы подать апелляцию Папе, но в дороге тяжело заболел и умер.

АНГЕЛЬСКИЙ ДОКТОР

Один из величайших учителей католической Церкви, св. Фома (Томас) Аквинский (1225—1274 гг.), основатель богословской системы томизма, родился в королевстве Неаполитанском в замке Рокка-секка, принадлежавшем его отцу, графу Ландольфу Аквинскому, близкому другу и родственнику императора Фридриха II.

В пять лет Фома был определен на учебу в монастырь Монтекассино, который одновременно славился как элитарное учебное заведение для сыновей богатых и высокопоставленных вельмож. Ирония судьбы, правда, заключалась в том, что за несколько лет до этого отец Фомы принял активное участие в разрушении этого монастыря, выказавшего непокорность Фридриху П. Когда Фоме исполнилось 14 лет, в 1239 году император вновь напал на Монтекассино и приказал монахам-бенедиктинцам оставить монастырь. Фоме пришлось отправиться в Неаполь и продолжить образование в тамошнем университете. События в Монтекассино так повлияли на него, что когда его родители стали настаивать на том, чтобы он вступил в монашеский орден бенедиктинцев и стал аббатом все того же многострадального монастыря, Фома вступил в орден доминиканцев и отправился продолжать учебу в Парижском университете.

Но не тут-то было. По дороге в Париж на Фому и его спутников вдруг напал отряд воинов, предводительствуемый его собственными братьями, которые увезли его в родительский замок. Там, в высокой башне замка Рокка-секка, Фома провел год под домашним арестом. От него добивались согласия стать аббатом одного из самых престижных монастырей в Европе. Но Фома стоял на своем. Есть легенда, по которой братья, желая скомпрометировать Фому, провели однажды в его комнату девицу легкого поведения. Они надеялись, что их младший брат не выдержит соблазна и его можно будет этим шантажировать. Но Фома, как только заметил куртизанку, вытащил из камина тлеющую головню и стал размахивать ею, угрожая поджечь весь замок. Девица в ужасе убежала, а через некоторое время мать Фомы, поняв, что решимости сына ей не переломить, благословила его на поездку в Париж.

В Париже Фома Аквинский пробыл три года, слушая лекции прославленного богослова-схоласта и алхимика Альберта Великого (1193—1280), а затем вместе с ним переехал в Кельн, где продолжал свои занятия. Внешне он отличался высоким ростом, чрезмерной полнотой и неповоротливостью. Усердно занимаясь богословием и философией, он так мало общался с другими студентами, что они прозвали его Немым Быком. В 1252 году Фома возвратился в Париж, получил степень магистра теологии и занялся преподаванием в университете.

Одновременно он начал самостоятельные богословские исследования. Фома взялся за поистине титаническую задачу — создать стройную систему теологии, соединив христианскую философию, которая до этого основывалась в основном на учении Платона и неоплатоников, с рационалистической философией Аристотеля, чьи трактаты к тому времени проникли в Европу и произвели ошеломляющее впечатление на умы многих богословов-схоластов. На теологические труды Фомы вскоре обратили внимание и в Ватикане. Папа Урбан IV увидел в нем человека способного наконец разрешить уже всем поднадоевший Спор об универсалиях. По его поручению Фома приступил к разработке общей теологической системы католицизма, которая смогла бы удовлетворить большую часть богословов. Он пишет трактат «Сумма теологии».