– Вот так-то лучше, - усмехнулся он.

– Кто ты?

– Хм... Ты можешь называть меня Фредериком.

– Это не твоё имя?

– Нет, конечно. Не дорос ты до такой чести, - хмыкнул он, - Ещё вопросы?

– Это иллюзия?

– Это сон. Я усыпил тебя, после чего проник в твой сон и подчинил его себе. Заодно ускорил его время - теперь несколько месяцев тут - лишь пара секунд там. Это особенно хорошо для тебя. В твоём-то положении...

– Ты сказал, что прямо сейчас они решают мою судьбу?

– Да. Ты стал пожизненным калекой. Для министерства обороны ты никто и ничто. Не доучившийся курсант, получивший травмы при стажировке. Пансион тебе не положен. Отправлять тебя к родным никто не станет - это будет против конторы - твой дед около месяца назад смог добиться получения титула. Теперь он уже полноценный барон. Как и ты, - хмыкнул мой собеседник, - Впрочем, недолго тебе им быть. Тот обрубок, в которого ты превратился, не нужен министерству. Да и секретность никто нарушать не станет. Ты уже знаешь излишне много. А клятву молчания дать ещё не успел, - уже открыто оскалился мой собеседник, - опасное сочетание - влиятельная родня с положением в обществе и связями в министерстве, при этом ты стал беспомощен, да ещё и угрозу представляешь. Как для Мглава, так и для Золла - твоего куратора. Как ты думаешь, о чём они сейчас думают?

– Можешь не продолжать, - вздохнул я, - Что ты предлагаешь и что хочешь получить?

– Хороший вопрос, - хмыкнул Фредерик, - Но сложный. Я не могу предложить тебе многое - моё влияние на этот мир уже давно ослабло. Сейчас мои возможности ограничены минимальными ресурсами этого тела и законами, изменившимися с момента окончания войны. Добавь к этому вмешательство извне. Картина неприятная получается.

– Тогда зачем ты мне?

– Я не могу вернуть тебе зрение - сейчас моих сил на это не хватит. Я не могу мгновенно тебя излечить - на это моих сил тоже не хватит. Но я могу дать тебе знания и частицу моей матери - Тьмы.

– Что мне это даст?

– Глаза себе ты не вернёшь. Они у тебя вообще сейчас отсутствуют. А если честно - у тебя и лица считай нет - ниже носа ещё сохранилось, а остальное - оголённые мышцы. И то потому, что ты нижнюю часть успел закрыть рукой с магофоном - он разлетелся в дребезги, но удар на себя принял. Остальной организм искалечен - нервные ткани повреждены. Мышцы практически не работают и разорваны. Повреждения тонких тел столь существенны, что выработка энергии практически не ведётся. По сути - ты уже труп. Просто твой организм с этим ещё не смирился. Если я дам тебе частицу Тьмы, то она станет твоим новым источником. Тонкие тела за пару лет восстановятся, а это ускорит твоё излечение.

– А глаза?

– Будь у меня полная сила - восстановил бы за пару минут. Но сейчас я этого сделать не могу. На всю планету носителей частиц Тьмы всего лишь трое. Если ты согласишься - станешь четвёртым. Будь носителей, хотя бы, сотня - я бы тебя восстановил полностью и без особого напряжения.

– И как мне тогда пользоваться Даром, если я слеп?

– А Дар тебе на что? Или тебе этот полукровка ещё и мозги попортил?
– усмехнулся Фредерик, - Ты можешь видеть при помощи магии. Но не тем зрением, что тебя научили тут, а несколько иначе.

– И когда ты сможешь вернуть мне глаза?

– При нынешних условиях - никогда. Когда же носителей будет много - смогу.

– Когда это будет?

– Я тебе не оракул и не могу ответить на этот вопрос.

– И какой мне смысл тогда в этом?

– А ты подумай, - хмыкнул мой собеседник, - Торговаться здесь не уместно. Твоя жизнь, новые силы, толика новых знаний и возможность отомстить. На другой чаше весов - твоя смерть. Решай.

– Ты бог?

– Нет. К ним я отношения не имею. Скажем так, мне не нужны верующие. Я существую и без них.

– Тогда зачем тебе носители Тьмы?

– Это что-то вроде моего якоря. И чем больше якорей, тем мне легче тут быть и действовать.

– Так кто же ты?

– Знаешь, не в твоём положении можно задавать вопросы. Я предложил тебе сделку. Твой выбор?

– Каковы последствия? Что я должен буду делать?

– Жить, - усмехнулся мой собеседник, - А потом, когда придёт время, передать частицу своего нового Дара, развившегося и окрепшего, ученикам, которые у тебя, рано или поздно, появятся.

– Хорошо. Что нужно делать?

– Для начала - терпеть. Будет больно, - оскалился Фредерик.

В следующую секунду я снова лежал на кровати в окружении темноты и боли. Она нарастала с каждым мгновением, раздирая моё тело. Странный, леденящий жар, полыхал в солнечном сплетении, постепенно распространяясь по всему телу. Вместе с тем что-то явно происходило с лицом и глазницами.