— А откуда пудра на губах?

— Клянусь, мисс Детектив, я их только понюхал. Возможно, наклонился слишком низко, — ответил он, напуская на себя вид оскорбленной невинности и пряча улыбку.

— Куда пойдем?

— Туда, где царит полумрак и мерцают свечи, непременно настоящие, а не электрические. Где играет негромкая музыка, есть хорошая кухня и ликеры. Туда, где цены настолько безумные, что потом нам придется мыть посуду, чтобы расплатиться.

— Боже мой! Что празднуем? Ты, наверное, выиграл в лотерею? — поинтересовалась Энни.

— Лучше, — ответил он, загадочно улыбнувшись.

— Что может быть лучше выигрыша в лотерею?

— Кое-что.

— Подожди-ка. Я захвачу с собой кейс. Когда его нет со мной, у меня коленки трясутся.

Через полминуты она вернулась с набитым бумагами потрепанным кейсом. Впрочем, его собственный портфель выглядел точно так же.

— Я соскучился по тебе, Энни, — бросил Пит, когда они, обнявшись, вышли из офиса. — Почему бы тебе не сменить местожительство, а заодно и фирму, и не перебраться в Нью-Йорк?

— Потому что, как тебе известно, меня взяли сюда на работу, не ткнув мне в лицо ни мой юный возраст, ни отсутствие практических навыков, — ответила она. — Я чувствую себя обязанной. Кроме того, мне здесь нравится, а через годик я, возможно, войду в состав компаньонов. Да и жизнь в Нью-Йорке слишком дорогая. У меня там появится масса проблем. Заночуешь здесь или улетишь последним рейсом?

— Надо вернуться ночью. В восемь утра меня ждут дела в суде. Почему бы нам не поехать к «Бондэросу»?

Он поймал такси и открыл перед Энни дверцу, в очередной раз мельком восхитившись ее ногами. Мэдди носила длинные юбки, и поэтому на ее ноги ему доводилось полюбоваться нечасто.

— «Бондэрос» — это неплохо, — согласилась Энни, усаживаясь поудобнее. — Хотя и жутко дорого.

— Энни, не думай о деньгах. Ты того стоишь. Если в Бостоне есть что-нибудь лучше «Бондэроса», поедем туда. Ничто не может быть слишком дорого для тебя. Это — истина, как и то, что ни в одном ресторане не подадут блюда вкуснее, чем твои собственные. Тебе пора заняться продажей твоих рецептов.

— С чего это ты меня так умасливаешь?

— Ты слишком подозрительна. — Пит расхохотался. — Я хочу поделиться с тобой важнейшей новостью, мой лучший друг, моя сестрица, мой очаровательный исповедник.

Пропустив дифирамбы мимо ушей, Энни пристально посмотрела ему в глаза и вздохнула.

— Ты слишком много работаешь, Пит. Почему бы тебе не взять отпуск и не поехать куда-нибудь?

— Только не это. Терпеть не могу путешествий. Меня от них тошнит.

— Делаешь неплохие деньги, верно? Деннис говорил, что тебе это удается быстро и легко и ты почти миллионер… Честно говоря, меня удивила его осведомленность. То, что он сказал, правда?

Какого дьявола Деннису понадобилось обсуждать с Энни его дела?

— Ну, как тебе сказать. Большей частью — правда. Только не позволяй ему убедить себя, что доллары сыплются на меня с дерева. Впрочем, я не делаю секрета из своих финансовых дел. У меня есть работа, и я ее неплохо, как мне кажется, выполняю. Мой банковский счет растет. Вот и вся правда, черт бы ее побрал!

— Что это тебя так взбесило?

— Меня возмутил треп Денниса насчет моей легкой наживы, — мрачно заметил Пит. — Ты угадала, я и в самом деле много работаю.

Обескураженная резкой переменой его настроения, Энни смутилась и молчала до тех пор, пока они не уселись за стол в ресторане.

— Ты всегда был немного трудоголиком, Пит. У тебя прекрасная репутация одного из лучших адвокатов в Штатах. Давай за это и выпьем, как только принесут вино.

— Ты стараешься меня успокоить или констатируешь факт? — спросил явно польщенный Пит. У стола возник официант с перечнем вин, но он не стал в него заглядывать. — «Дом Периньон» пятьдесят шестого года, пожалуйста. Одну бутылку сейчас, другую засуньте в лед. Принесете, когда мы прикончим первую.

— Да, сэр. — Официант развернулся и ушел.

— Так что мы празднуем? — повторила свой вопрос Энни, несомненно, мысленно подсчитав стоимость вина и обеда.

Пит хмыкнул.

— Не говори мне, что я наконец-то сумел поразить твое воображение. Все равно не поверю.

Энни рассмеялась.

— Нет, ты меня не поразил. Просто я подумала, что неразумно тратить столько денег, независимо от того, сколько их у тебя. Всегда наступает завтра, и оно может оказаться не таким безоблачным, как сегодня. Тебе это известно лучше, чем кому-либо другому.