пойти на свой риск в темные катакомбы без единого источника света?

Мобильник включить не получилось, похоже, все же села батарея. И что

теперь? Коля был прав? Это «не судьба»?

Пнув камешек, лежавший у моих ног, побрел в сторону дома. А может

и хорошо, что так сложились обстоятельства? Ведь я собирался отправиться

прямиком в лапы Создателей. Если конечно они в катакомбах. Дух не сказал

мне о них ничего конкретного. Лишь только то, что они всесильны, но ведь

так не бывает. У каждого есть своя слабая точка, своя ахиллесова пята. Еще

он заикнулся о том... о том, что меня бояться. Или он имел в виду совсем

другое? Страж сказал, что меня боится не только мелочевка, могло ли это

подтверждать мои мысли?

Нет не так, он сказал, что-то кто хочет меня устранить – меня боится.

Соответственно, если угрозы-рисунки исходят от создателей, то они меня

бояться? Ну, это уже бред сумасшедшего.

Если эти существа Духа с такой легкостью уничтожили, то, что

говорить обо мне. А ведь дух был не простым приведением. Сила, которую

он источал своей аурой, что самое интересное живой аурой, могла

переплюнуть любого. А «тело», оно было лишь наполовину материей

призрака. Возможно, что это было влияние ауры, но ничего сказать точно не

могу.

Если сравнить бывшего и нынешнего стража Лабиринта, то Коля

существенно проигрывает. Не уверен я, что он сможет защитить ту силу, 107

которую хранит место. Он не настолько силен и опытен. Хотя, что тут можно

говорить, он просто мальчик. А Дух, был создателем Лабиринта и охранял

его при жизни. Точно так же как и после смерти.

В таком случае, будет ли Коля знать хоть часть из того, что мог мне

поведать предыдущий страж? И если нет, то я опять в тупике.

Это очень сложно, играть по правилам, которых не знаешь. Боясь, оступится

и провалится в бездну. И ты даже не знаешь, насколько она глубока и что

ждет тебя внизу. Многие так и живут. Но я не хочу. Я хочу полностью

контролировать свою жизнь и свою судьбу. Отдавать отчет за свои действия

и нести наказания за промахи и ошибки. На мой взгляд, это лучше, чем

мыкаться по углам, слепым кротом. Не знать кто ты в этом мире. Быть

чужим. Чужим для себя.

Но, увы, это не возможно.

***

– Близится возмездие, любимый, - Лера сидела на сырой земле,

подтянув к подбородку колени, и немигающим взглядом уставившись на

цветную фотографию Прохорова.

Ветер встрепал перья черному ворону, и он, каркнув, слетел с верхней

ветви, возвышающейся над кладбищем, ивы и приземлился на надгробие

Сергея.

– Приве-е-ет, - протянула Валерия, переведя взор на птицу.

Ворон оценил взглядом девушку и, взмахнув крыльями, взлетел в небо.

– И он улетел. И ты улетишь, - пообещала непонятно кому она.

Из сторожки опять показался мужчина.

– Ну, ты на. С утра пораньше, - и набрав в легкие воздух, крикнул, - Ты

тут что ночевала, красавица?

Лера даже не вздрогнула.

– Эй, я к тебе обращаюсь, - вновь повысил голос мужик.

Девушка медленно повернула голову, и сторож узнал ее. Та чокнутая, что

появлялась на кладбище каждую ночь. Та, которая разговаривала с

покойником. Может, не стоило трогать психов?

– Ладно, ладно, ничего. Не простудитесь! – открестился сторож и

поспешил к себе.

108

Мертвых он не боялся. Живые пугают намного больше. Кто знает, что

взбредет им в голову. Какой адекватный человек будет постоянно говорить с

могилой? Она явно двинутая. А от психов надо держатся на расстоянии.

Мужик перекрестился, и запер за собой дверь в сторожку. Пусть хоть до

вечера там сидит. Ему все равно. Могилу не разрывает, значит, его совесть

может оставаться чистой.

И всё же живые пугали его намного больше. Мужчина знал, что ни

одно зомби не сможет так навредить ему, как человек. Может именно из-за

своей социофобии он и пошел работать на кладбище. Ведь все твои

подопечные просто лежат в деревянных коробках под трехметровым слоем