Во время интервью Калманович очень любил бросить вскользь – «вокруг меня много легенд». И тут же начинал перечислять все вымыслы о себе, перемешивая их с правдой. В таком салате терялась последняя связь с реальностью: «В интернете столько чепухи! Всюду пишут, что я разбогател на торговле бриллиантами из Сьерра-Леоне, что у меня были прииски. Полная ерунда. Сроду не торговал бриллиантами! Был еще миф, но с ним покончено – время развеяло».

О том, как он попал в высшие эшелоны власти в Сьерра-Леоне, Шабтай Калманович рассказывал так. Ему, как всегда, повезло. Он и вообще был везунчиком по жизни. Совершенно случайно, в самолете он познакомился с женой главнокомандующего армией Сьерра-Леоне Джозефа Момо Анной Момо в девичестве Фатмата. Возможно, что прежде, чем завязать знакомство он навел справки, возможно, даже, что и в этот самолет он попал неслучайно. Но факт, остается фактом, Калманович познакомился с этой дамой, пригласил ее в Израиль, несомненно, очаровал, и добрался-таки до ее мужа, который интересовал его гораздо больше жены.

Момо был профессиональным солдатом. Он быстро сделал карьеру, поднявшись до звания генерал-майора. Ко времени встречи нашего героя с госпожой Момо, Джозеф Момо уже командовал армией Сьерра-Леоне. В тот год в Сьерра-Леоне должны были состояться выборы. Калманович убедил Момо выдвинуть свою кандидатуру в президенты. Президент Сиака Стивенс слыл диктатором, он устранял политических противников, но экономика страны при нем окрепла, и был принят ряд реформ для объединения этнических групп, населяющих страну и вечно между собой враждующих. В 1985 году он решил отойти от дел, но к тому времени почти все его политические противники исчезли со сцены, поэтому Момо оказался, как нельзя кстати, рядом.

Избирательной кампанией Джозефа Момо руководил Калманович. Он же присутствовал и на церемонии принятия присяги. С одной стороны, Калманович добился некоего «произраильского» переворота в стране, сумел поделить сферы влиянии с арабскими странами. Но с другой – Момо оказался совсем не тем президентом, который был нужен стране. Под влиянием Калмановича Момо отнял у Джамиля Саида Мохаммеда лицензию на право добывать алмазы в Сьерра-Леоне, и, самое главное, лишил влияния ливанских бизнесменов, которые собирались превратить страну в оплот Организации Освобождения Палестины. Лицензия досталась Калмановичу, и им была организована самая большая кампания в стране – «Лиат», названная в честь его дочери. Как все это можно соотнести с утверждением Калмановича: «Полная ерунда. Сроду не торговал бриллиантами!», мы не знаем.

Но, как руководитель, Джозеф Момо оказался чрезвычайно слабым. Не разбирался он и в экономике. И хотя он не был диктатором и во времена своего правления не уничтожал оппозицию и личных врагов, страна оказалась на грани хаоса. Валюта резко упала в цене, он не мог позволить импортировать бензин и мазут, и страна осталась без электричества на долгое время. Результатом его политики стала гражданская война 1991 года, и ни новая конституция, предусматривающая многопартийную систему, ни растворение трайбализма (форма общественно-политической племенной обособленности, выражающаяся в формировании органов государственной власти на основе родо-племенных связей) и никакие новые реформы уже не смогли ему помочь. Момо был свергнут в результате военного переворота под предводительством Валентина Штрассера 26-летнего армейского капитана в апреле 1992 года. Бежал в Гвинею, где и умер в 2003 году.

Вернемся к драматическим событиям тех лет. С приходом Момо к власти, Джамиль начал склонять его на свою сторону. Например, он убедил президента пригласить в страну Ясира Арафата. Арафат приехал, и с места в карьер, предложил несколько миллионов долларов для создания в стране тренировочных лагерей ООП. Но в это же самое время, лоббисты подталкивали Момо к укреплению связей с Израилем, поэтому он отказал Арафату, и это стало началом конца ливанского господства в Сьерра-Леоне. В 1987 году Момо официально объявил, что помешал попытке государственного переворота с участием Джамиля, и вице-президента Френсиса Мина, своего близкого соратника. Мина был осужден за измену и повешен. Джамиль бежал из страны и находился в добровольном изгнании во время всего правления Момо.

Совершив такой «переворот», президент Момо начал налаживать собственные связи. На алмазы Сьерра-Леоне, кроме Ливана имел аппетиты и Израиль, и такое партнерство оказывалось выгодной альтернативой для правительства страны. Одним из первых инвесторов оказался Шабтай Калманович, к которому Момо испытывал особенную симпатию и признательность. Он создал предприятие, о котором мы уже писали выше – «Лиат» – финансовую кампанию. К слову сказать, кампания была не особенно мощной в коммерческом плане. Большая часть контрактов была заключена с правительством Сьерра-Леоне, и многие проекты, объявленные с помпой, никогда не были начаты. Сферу интересов Калмановича составляли бриллианты и еще, возможно, наркотики. Также им был создан офис по скупке алмазов во Фритауне. Сначала все эти партнерства в алмазной промышленности приносили лишь пользу. К концу 1987 года экспорт увеличился на 280 процентов. Однако незаконные производство и экспорт ни на каплю не уменьшились. В конце концов, было обнаружено, что Калманович использовал Сьерра-Леоне для того, чтобы обойти наложенное ООН эмбарго в отношении Южной Африки на оружие, золото и алмазы. Возможно, это были лишь слухи, месть опального Джамиля, который сделал все, чтобы опорочить имя Шабтая Калмановича в деловом мире, и посеять сомнения в его порядочности.

Однако, положение Шабтая Калмановича в Сьерра-Леоне было более прочным, чем в Ботутатсване. А связи более надежными. Кроме бизнеса он занимался так же и дипломатией, выезжая за рубеж с различными миссиями в составе многих делегаций. Ездил он и в Советский Союз. В то время СССР много помогал молодому африканскому государству с самого момента обретения им независимости в 60-х годах. Даже было основано училище для обучения специалистов этой отрасли. Калманович участвовал в переговорах о предоставлении СССР прав рыболовства у западного побережья Африки. Многие годы советские рыбаки промышляли у берегов Африки. В 1991 году в Сьерра-Леоне началась гражданская война, а Советский Союз распался. В связи с этими событиями отношения между странами прервались.

Нам повезло жить в то время, когда, казалось бы, незыблемый социалистический строй дал основательную трещину. После веселой «пятилетки пышных похорон» к власти в СССР пришел Михаил Горбачев. В наследство ему достался старый государственный механизм, в котором все правительство давно уже представляло из себя набор бибабо для кукольного театра, являясь народу лишь в качестве икон, долженствующих напомнить о том, что социалистический строй жив и страна движется семимильными шагами к коммунизму. Десятого марта 1985 года умер Черненко, и встал вопрос о том, кто станет его преемником. Тогда еще никто не знал, что смерть Черненко повлечет за собой и развал огромной страны. На первом же официальном заседании политбюро слово взял Громыко. И незатейливо произнес: «Когда думаешь о кандидатуре на пост генерального секретаря, конечно же думаешь о Михаиле Сергеевиче Горбачеве». Естественно, что все было решено заранее, на неофициальном заседании Политбюро, когда было принято решение о том, что председателем комиссии по проведению похорон Черненко будет Михаил Горбачев. Такова была традиция – преемник обычно первым шел за гробом усопшего вождя. Тогда еще никто и не догадывался, что на теплом месте генсека-идола оказался вдруг реформатор.