— Я начинаю подумывать, стоит ли все это того, чтобы тратить уйму времени и денег, — произнесла Кэти.

Нил остановился и нахмурился:

— Раньше у вас не возникало сомнений в том, что необходимо модернизировать производство и возобновить сахарные плантации. — Неожиданно в его тихом, спокойном голосе зазвучало нечто новое. Ей показалось, что это не гнев, а скорее подозрительность. — Однако после приезда Джеферса и этого его приятеля, Сидбури, все изменилось.

Кэти съежилась, но все же ей удалось заставить себя взглянуть ему прямо в глаза и задать вопрос, который ее давно мучил:

— Сколько вы получаете за свой сахар?

Если девушка надеялась, что вопрос заставит его успокоиться, она явно ошиблась. Нил нахмурился еще больше. Многозначительно помолчав, он резко спросил:

— Какое вам до этого дело?

Она натянуто улыбнулась:

— Если я тоже буду выращивать сахарный тростник, разумеется, мне есть до этого дело.

— Выгода меня не интересует.

— А меня интересует! — воскликнула Кэти, но ей сразу стало стыдно. — Я хотела сказать, что не могу же я позволить тете Грейс вкладывать деньги в убыточный проект. Резонно, не так ли?

— Вы так считаете? Надо сказать, ваша тетушка вполне может позволить себе не слишком заботиться о выгоде. Вы вполне можете спокойно жить здесь и радоваться, наблюдая, как ваше имение процветает, а ваши работники сыты и одеты.

У нее начинала кружиться голова. Филип сказал бы, что это слова безумца. Или весь мир безумен? Разве не сумасшествие эти тараканьи бега в постоянном поиске наживы, которая не приносит ни счастья, ни покоя, а лишь заставляет проворачивать еще более сложные финансовые авантюры, чтобы удовлетворить еще более изощренные материальные потребности?

Глаза Нила вспыхнули.

— Если вам не по душе простая жизнь, вы вполне можете уговорить тетушку продать имение и убраться отсюда.

Это звучало настолько дико, что у Кэти перехватило дыхание. Она была до глубины души потрясена его неожиданной грубостью.

— Вас бы это вполне устроило, не так ли? Вы бы стали единоличным владельцем земель. Так вот, мой ответ по-прежнему «нет».

— Это только потому, что у вас свои планы относительно «Мэриет». Конечно, ведь вы собираетесь продать душу одной из организаций по развитию хозяйства… Джеферс и Сидбури подвезут бумаги прямо сюда, вы покажете несчастной старушке строчку, где она должна поставить подпись, и сюда понаедут рабочие, которые в одно мгновение уничтожат этот рай.

— Тед Сидбури вообще ни при чем, — вырвалось у Кэти. Она тут же поняла, что и так слишком много наговорила. — Да, действительно, они предложили мне идею, о которой я вам рассказала, но я ее отвергла.

Господи, какая трусость! В конце концов, ведь мы же взрослые люди. Ну почему она не может рассказать ему все как есть, чтобы они могли спокойно обсудить это? Кэти не могла ответить на этот вопрос. Слишком запутанными были ее чувства к Нилу. Порой, находясь рядом с ним, ее обуревал животный страх. Сейчас девушка чувствовала нечто подобное. Они были одни на заброшенном заводе, точнее сказать, в заброшенном сарае, и рядом ни одной живой души… Все погружено в томительные чары жары, свинцовое небо давит на землю…

Нил склонился к ней:

— Почему я должен вам верить? Джеферс прекрасно знает, что вы легко можете обвести мисс Сомерс вокруг вашего очаровательного пальчика. Разве она сможет сопротивляться вам двоим?

— Как вам в голову могли прийти такие чудовищные подозрения? — воскликнула Кэти.

— Подозрения? Чудовищно, когда человек пытается втереться в доверие к пожилой женщине, мороча голову ее племяннице! Этот человек, мягко говоря, неразборчив в средствах.

— Это смешно. — Девушка попыталась рассмеяться, но из глаз брызнули слезы обиды.

— Кэти, предупреждаю, вы затеяли опасную игру.

— Да как вы смеете!

— Но вы же не будете отрицать, что он ухаживает за вами, пытается обольстить вас? Я видел вас вдвоем перед тем, как он уехал…

Щеки Кэти запылали.

— Вас это не касается!

— Неужели, Кэти? Неужели?!

Нил резко притянул ее к себе, и девушка почувствовала, как он безжалостным поцелуем впился в ее губы. В этом поцелуе слились тоска долгих лет одиночества, нестерпимое физическое желание и острое вожделение духа. Это был конец и начало всего: любви и надежды, страсти и отчаяния, пронзительной радости созидания и разрушительного вихря смерти…

Нил отпустил ее, и Кэти бессильно прислонилась к непрочной деревянной стене, закрыв лицо дрожащими руками.

— Вы довольны? — В его голосе звучала ярость. — Ведь вы скучаете по Джеферсу, не так ли? И именно поэтому пришли ко мне. Так вот — с этого момента советую вам держаться от меня подальше. Я не похож на ваш идеал?

Слова прозвучали оскорбительнее пощечины. Она содрогалась от рыданий.

— Вы все не так поняли. — Кэти сжалась от унижения и с трудом прошептала: — Вы считаете меня дешевкой, думаете, что я дурочка… Но я не такая дурочка, как та, другая девушка. Каким безумием с ее стороны было довериться вам! Какая может быть любовь без взаимопонимания и уважения? А вы об этом даже ничего не знаете… Вы поиграли с ней, а потом разбили ей сердце.