— Камнёв? А, камней! Я хотела сказать, два фунта — это ужасно мало за такую работу.

— Много времени не займет, трава-то посохла вся.

— Тогда я буду рада, если вы возьметесь за дело.

Руди кивнул, не сводя с нее взгляда. Андреа почувствовала, как краска бросилась ей в лицо. Так и не найдясь что добавить, она практически сбежала от юноши.

— Как Руди? В порядке? — поинтересовался у нее электрик.

— Да. Пообещал скосить всю траву. Странный он. Не знаешь, как с ним говорить.

— Разговор с ним научитесь месяцев через шесть поддерживать, не раньше, — рассмеялся электрик. — Но работник он — каких еще поискать.

Через четверть часа электрик зажег свет и ушел. Андреа взяла рулетку, решив измерить комнаты, а затем взялась за составление списка предстоящих покупок и очень удивилась, заметив, что солнце уже зацепилось краешком за горизонт, залив небо расплавленным золотом и алым огнем, смешанным с темным пурпуром. Она подошла к окошку, зачарованная этой необыкновенной красотой. На месте недавних зарослей сорняков появилась широкая полоса скошенной травы, уходящая к подернутой розовым светом запруде. С другой стороны сплелись в ажурный рисунок все еще голые ветки деревьев, за которыми проглядывал изумрудный лужок. К горлу подкатил ком, глаза наполнились слезами невыразимого восторга. Эту картинку можно рисовать снова и снова, но отразить на холсте хоть призрак неописуемой красоты не удастся никогда. Андреа захотелось выйти из дому, прогуляться по своим двум с половиной акрам земли. Она порылась в пожитках, вытащила замшевый пиджак с шарфиком и оделась.

К ее удивлению, ветер стих, девушка медленно шла от дома, вдыхая дурманящий аромат свежескошенной травы. С дерева слетела сова и бесшумно пронеслась над тропой. Андреа впервые видела эту птицу живой, а не набитым чучелом за стеклом — еще одно, волнующее кровь, приключение. Следующим оказался заяц, выскочивший практически у нее из-под ног. Зверек исчез из виду прежде, чем она сумела оправиться от шока.

Ярдах в пятидесяти от дома начиналась запруда. Сверкающая медью и золотом вода, в обрамлении густых зарослей камыша, притягивала словно магнит. Она вышла к прогнившим деревянным мосткам, оставив за собой след в густой траве, и улыбнулась, припомнив слова из рекламной брошюрки. «Небольшой деревянный причал (требует ремонта)». Что ж, агент предпочел не показывать ей мостки, но сказать, что ее обманули, она не могла. Ремонт действительно требуется, причем недешевый. Девушка с опаской ступила на доски, уходившие от берега футов на десять. Примерно посередине обнаружилась ржавая цепь, тянувшаяся в камыши. Андреа остановилась, поглядела вниз и увидела полузатопленную гребную лодчонку. Суденышко, скорее всего, не на ходу, но девушке подумалось, как было бы здорово здесь покататься на лодке. Она сделала еще несколько шагов и оказалась на краю мостков. Через камыши проглядывал какой-то столбик. Она наклонилась вперед и раздвинула высокие стебли. В закатных лучиках света зловеще блеснула колючая проволока в два ряда.

Андреа наклонилась еще немного и повертела головой. Вправо и влево от нее уходили такие же столбики, сверкая свежеспиленными срезами. Андреа озадаченно выпрямилась. Кто позаботился о том, чтобы поставить многометровую изгородь, охранявшую ее землю от незваных гостей? Андреа стало не по себе, и она заспешила в дом. Включила свет, развела огонь, настроила радио и начала готовить еду. Не успела она поставить сковороду на печурку, как раздался стук в дверь.

— Кто там? — с тревогой спросила она, опасаясь случайных бродяг.

— Это я, Руди.

Она открыла дверь и удивленно посмотрела на молодого человека, еле разглядев в полумраке, что он держал какой-то груз.

— Моя тетка подумала, вы будете рады попользоваться этим, пока ваша мебель не приедет.

— О да, спасибо большое, — выдохнула она, так и не поняв, чем он решил ее порадовать. — Прошу вас, входите.

Оказалось, что Руди принес старое кресло-качалку и стол с раздвижными ножками и откидной крышкой. Стол он водрузил посреди комнаты, кресло — у камина.

— Так годится, мисс?

— О да! Поблагодарите, пожалуйста, свою тетю, и спасибо вам за то, что принесли их.

— Они ей все равно не нужны, да и не тяжелые вовсе.

Руди собрался было уходить, но она торопливо бросила ему вслед:

— Не могли бы вы мне кое-что сказать? По краю запруды забор с колючей проволокой идет. То есть прямо в воде стоит, по ту сторону камыша. Давно он там?

— Около недели.

— И зачем он нужен, Руди? Скот я держать не намерена, и...

— Это чтоб на лодках не плавали и не рыбачили.

— Рыбачить я не собираюсь, но я ведь имею полное право делать это со своей земли, а у мостков лодка затопленная. Чья она?

— Старого мистера Флетчера, мисс, того самого, который этим коттеджем владел, пока не помер. Могу поспорить, это старый полковник Фробишер забор поставил. Я сюда ни ногой с тех пор, как меня за кролика притянули.

— Притянули?

— Пять фунтов штрафа и ружье конфисковали. А полковник в судейском кресле сидел. Мистер Флетчер позволял мне здесь охотиться, когда место его было, и я подумал: дай-ка старого кроля подстрелю, ничего страшного, ведь тут все равно никто не живет.

— Я тоже ничего страшного в этом не вижу.

Андреа проводила его до выхода, закрыла дверь, повернула в замке большой ключ и вернулась к плите. Люди здесь добрые живут, и мистер Сандерс не исключение, хоть и любит покомандовать. Но старый полковник Фробишер... она не знала, что и подумать.

Девушка накрыла стол и поела под аккомпанемент льющегося из приемника вальса Штрауса. Усталость навалилась на нее внезапно, и она решила лечь спать, хоть было всего девять часов. Походную постель она разложила поближе к камину. Помыв посуду, Андреа переоделась в пижаму, выключила свет и забралась под одеяло. И тут же провалилась в тяжелый, полный кошмаров сон. Ей пригрезилось, что Джерри Робертс обнимает ее на мостках. Он покрывает ее неистовыми поцелуями, а в воде мистер Сандерс борется с мужчиной — полковником Фробишером. На одном из столбов забора примостился черный кот — шерсть дыбом, шипит и когти выпускает. Где-то, позади, стоит ее лондонский адвокат в компании с Руди и кричит ей: