Первый удачный взлом Збигнев Звежинецкий совершил в двадцать два года. Войдя в сеть крупной варшавской фирмы, он завладел информацией, представляющей ценность для конкурентов. Конкуренты, на которых хакер вышел через посредника, не торгуясь, отстегнули молодому компьютерному таланту столько, сколько тот и запросил — «две тысенцы дольцев». Правда, уже через неделю Збигнев понял, что сильно продешевил: как выяснилось из газет, в результате действий конкурентов обворованная фирма понесла убытки на несколько сот тысяч, очутившись на грани банкротства.

Однако удачный опыт не пропал даром: с подачи недавних клиентов к хакеру стали все чаще и чаще обращаться за конфиденциальными услугами. Естественно, общение шло исключительно по сети. Меры предосторожности были продуманы настолько тщательно, что Звежинецкий почти ничем не рисковал. Профессионализм и таланты молодого человека оценивались в суммах с четырьмя нулями.

Правда, не все получалось гладко: при попытке внедрения в локальную сеть одного антверпенского банка хитроумной программки, которая бы позволяла ежедневно перечислять по сто долларов на счет другого банка, Збигнева грамотно вычислили и, как следствие, задержали, едва тот пересек границу Нидерландов. Местная полиция по достоинству оценила квалификацию талантливого поляка: по результатам следствия ему грозило до десяти лет лишения свободы. Впрочем, адвокат, практикующий юридическую защиту подобной клиентуры, грамотно переиграл ситуацию и, убедив суд в недостаточности улик, добился освобождения подзащитного.

Хакера незамедлительно выслали на родину, но и там его ждали неприятности. Звежинецкий был арестован на немецко-польской границе. Как выяснилось, богатая строительная фирма из Лодзи, обворованная еще полтора месяца назад, также вычислила виновника утечки конфиденциальной финансовой информации и слила хакера в «вышук карны» (сыскную полицию).

После трех месяцев пребывания его в знаменитой Варшавской тюрьме по улице Раковецкой защита добилась своего: подследственного выпустили под крупный денежный залог. Однако оставаться на Родине было рискованно: в любой момент Збигнев вновь мог очутиться за решеткой. Именно потому он и принял неожиданное предложение посредника поработать в Москве. На необъятных просторах дикой заснеженной России также интересовались возможностями компьютерного взлома. Конечно, выполнить «русский заказ» можно было бы не выходя из собственной квартиры в тихом варшавском районе Лазенки, но неприятности могли начаться в любой момент, и хакер поспешил исчезнуть.

Гари он гаром, денежный залог — свобода дороже. Да и поездка в Москву наверняка с лихвой покроет финансовые потери. Так считал практичный молодой человек, и расчетам этим трудно было отказать в логике...

... На Белорусском вокзале Збигнева встречало двое: молодой мужчина со шкафообразной фигурой и массивными плечами, сделавшими бы честь любому гданьскому докеру, и невысокий улыбчивый красавчик с неприятно бегающими глазками на бледном лице. Шкафообразного звали Пашей. Когда-то он долго работал в Варшаве и неплохо говорил по-польски. Главенствовал явно бледный, назвавшийся Антоном. Наблюдательный поляк сразу же засек, что фаланги пальцев встречавших покрыты вытатуированными перстнями и разочарованно подумал — мол, послал же пан Бог таких бедных заказчиков, которые даже на дешевую бижутерию денег не имеют! Однако вид шестисотого «Мерседеса», в который москвичи усадили гостя, сразу же развеял все сомнения пана Збигнева — такую роскошную машину мог себе позволить разве что президент Александр Квасневский да еще несколько варшавских миллионеров.

На следующий день после знакомства и традиционного отдыха в сауне Антон без обиняков заявил, что он, заказчик и работодатель, принадлежит к одной из подмосковных группировок. Збигнев еще застал времена, когда изучение языка «старшего брата» было обязательным в школьной программе, и потому сразу все понял. Но понял, конечно, по-своему ...

— Ту ест спулки финансовы? — уточнил он (мол, вы представляете какие-то финансовые группы?).

Паша послушно перевел, и вопрос поляка необычайно развеселил Антона. Отсмеявшись, он обозвал хакера непонятным для него словом «лох», после чего снизошел до объяснения:

— Ну, бля, мы типа как мафия ... Что — и этого слова никогда не слыхал? А еще говоришь: Запад, Евросоюз ...

Конечно, интернациональное понятие «mafia» было известно молодому поляку — в отличие от чисто русского понятия «бля». Правда, с людьми из этой самой мафии он прежде никогда не встречался. В представлении Збигнева термин «mafia» ассоциировался исключительно с Сицилией, «крестными отцами» да кинематографическими американскими гангстерами времен «сухого закона», эдакими вальяжными молодыми людьми в светлых плащах, широкополых шляпах и автоматами Томпсона наперевес.

О «русской мафии» хакер, естественно, слышал — бойкая газета «Nie», варшавский аналог «Московского комсомольца», периодически пугала обывателей всесильностью «татуированной руки Москвы». Но одно дело — читать о мафиози в бульварной прессе, а совсем другое — столкнуться с ними воочию ...

— Ладно, а теперь давай конкретно о делах перетрем, — лицо Антона в одночасье сделалось серьезным. — Короче говоря, есть один банк в Венгрии ... Гандоны они, штопанные колючей проволокой, счета наши блокировали ... — Заметив на лице собеседника явное непонимание, говоривший раздраженно кивнул переводчику — мол, поясни лоху заморскому, чтобы понял, что люди очень плохие!

Паша перевел. Збигнев понял.

— ... кинули нас вчистую.

— Цо зроби сен? Прошен пшэтлумачць! — вновь не понял лох-иностранец (мол, что они сделали? Переведите!).

— Обманули, — деревянным голосом перевел атлет.

Заказ, предложенный «русской мафией», выглядел для польского хакера не сложнее взлома дистрибутивной игрушки: войти в компьютерную сеть и заразить все, что возможно, самыми жуткими вирусами, чтобы банкирам их обман в копеечку влетел. Такую вот страшную месть придумали «паны из подмосковной группировки». Зато гонорар впечатлял — десять тысяч долларов наличными, из которых пять Антон предложил авансом.