– Оливер, из тебя, что надо щипцами ее вытягивать?
– не люблю эти театральные паузы.

– Один мой хороший знакомый сказал, что чуть больше полугода назад видел Себастьяна, - трубка вылетела из рук и с глухим ударом упала на пол, а вслед за трубкой рухнула бы и я, если бы крепкие руки Алекса не подхватили меня. Он осторожно уложил меня диван и взял трубку.

– Оливер? Нет, просто видно твоя новость была неожиданна, - голоса я слышала словно через вату.

– Ладно, передай, что я ей потом позвоню.

– Хорошо. Пока, - Алекс поставил трубку на базу и присел на корточки около меня, - Лиса, что случилось?

Смотря в ярко-голубые глаза, в который плескалось столько боли и грусти, что я не удержалась и обняла его за шею.

– Алекс, есть вероятность, что мой отец жив!
– воскликнула я и крепче прижала его, но тело оборотня отреагировала не так, как я ожидала. Парень словно превратился в камень, каждая клеточка его тела была напряженна и источала какую-то злость.

– Что-то не так?
– спросила я, отодвинувшись от него, но парень не сразу отреагировал на мой вопрос.

– Нет, просто...
– он замолчал, но я услышала продолжение его предложения, - "ну что ей сказать, что Себастьян когда-то убил центр моей вселенной? Или что я мечтал убить его сам, а вместо этого как подросток влюбился в дочь своего врага?"

– ЧТО?
– я оттолкнула его и отошла на приличное от него расстояние, - что значит, мечтал его убить?

– Алисия, я этого не говорил, - Алекс испуганно посмотрел на меня, а его голос снова зазвучал у меня в голове, - "черт! Я же об этом думал!"

– Да, ты этого не говорил, но достаточно громко подумал! Мне вот интересно ты хотел через меня ему отомстить? Или просто поиздеваться, затащив меня в постель?
– моя вампирское "Я" брало вверх над сознанием. Клыки резко увеличились и впились в нижнюю губу, а в кровь словно запустили яд, который разогрел ее, заставляя чувствовать каждой клеточкой тела. Меня в буквальном смысле трясло от злости, которая переполняла меня.

– Лиса, ты неправильно все поняла, - сказал он, делая шаг в мою сторону.

– Замолчи!
– мой крик переходил в рычание, но в этот раз я не испугалась своей реакции, - у тебя нет никакого права называть меня "Лисой"!

Я развернулась, собираюсь уйти, но Алекс схватил меня за руку, надо сказать это было не больно, но довольно неприятно.

– Убери руки, пока я тебе их не вырвала!
– боже да моя вампирская сторона просто садистка.

– А ты попробуй, - оборотень сделал шаг вперед и протянул руки, - уверен, что силенок не хватит. Вампир ты молодой, как оборотень ни разу не питалась, а я только на днях приехал с охоты, - Алекс начал медленно подходить ко мне.

– Ты хочешь проверить, хватит ли у меня силы?
– оскалилась я.

– Алисия, я все равно не уйду, пока ты меня не выслушаешь!

– А я и не собираюсь тебя слушать!
– в душе было ядерная смесь эмоций: ненависть, злость, обида, любовь. Да любовь, я все-таки его люблю! И от этого мне еще больнее.

– Ты ничего не потеряешь кроме времени, если узнаешь мою историю, - спокойным голосом сказал оборотень.

– В том то и дело, я потеряю время, которое на тебя тратить не хочу, - холодно бросила я.

– Нет, ты выслушаешь!
– Алекс молниеносно подскочил во мне и скрутил мои руки за спиной, - я никогда не хотел причинить тебе боль, а то, что ты дочь Себастьяна узнал только когда сказал Оливер.

На душе было погано, все эти эмоции разрывали меня и снедали изнутри. Одна часть меня просила, умоляла дать ему шанс и выслушать, а другая требовала смерти врага. Но я не чувствовала в Алексе врага и не могла причинить ему боль, хотя он мне ее причинил. Пускай не физическую, а душевную, но от этого только больнее и обиднее.

– Хорошо, я выслушаю тебя.

Глава 21

Алекс осторожно усадил меня на диван, а сам сел в кресло напротив. Видок был у него мягко сказать не очень - ярко-голубые глаза казались тусклыми и опустошенные, словно сделаны из стекла. Оборотень опустил голову и обхватив ее руками начал сжимать что того и гляди сейчас сделает себе черепно-мозговую травму. Я молча наблюдала за ним, как вдруг услышала его голос у себя в голове.

– "Черт! Все это время я запихивал эти воспоминания глубоко в себя, а сейчас воскрешаю их. Я не желаю это вспоминать, но она должна знать правду! Я обязан ей рассказать, если хочу быть рядом" - его мысли были пропитаны такой болью, что я непроизвольно дернулась как от удара.