Линч заговорил, не дожидаясь вопросов.

– Как вам известно, Оуэн Беннет был в нашем университете профессором права и замечательным другом для всех нас. Дерзновенный новатор, глубоко интеллигентный человек. Трогательное похвальное слово Оуэну Беннету продолжалось несколько минут. Салли все записывала с предельным старанием, отчаянно надеясь улучить удобный момент, чтобы просто закончить встречу, поблагодарить профессора Линча и убраться отсюда.

Профессор Линч сидел в своем кресле, чуть повернувшись в сторону от Салли и, глядя на книжные полки, говорил плавными гладкими фразами, сцепив на животе руки и крутя большими пальцами. Потом, практически без всякой паузы, но с неожиданными зловещими нотками в голосе он продолжил рассказ, повернувшись к Салли;

– И именно в том году Оуэн, завершив предварительную разработку структуры Совета юрисконсультов и отдав управление им в надежные руки, совершил другой, еще более смелый шаг, а именно: вступил в консультативный совет нового передового института – экспериментального центра образования «Омега», расположенного в Фэйрвуде, штат Массачусетс.

Салли записала это. Она заметила, что профессор перестал следить за тем, как она записывает.

– Для некоторых этот поступок явился полной неожиданностью. «Чем могло заинтересовать вас подобное место?» – спрашивали они. Для специалиста такого уровня, как Оэун, работа в консультативном совете какого-то неизвестного института, занимающегося метафизическими проблемами, казалась шагом вниз.

Но они не знали Оуэна так хорошо, как знали его близкие друзья. Они отдавали себе отчет в том, что Оуэн – великий знаток политики силы, он понимал, что власть есть товар, который можно выгодно обменивать на милости вышестоящих лиц и еще большую власть, взятка, которую можно всучить нужным людям, чтобы выполнить известные планы, и даже некий рычаг, посредством которого можно направлять волю и действия подчиненных или недругов в профессиональной сфере. Оуэн уже был радушно принят в обществе законотворцев и судей, администраторов и политиков, всех нужных людей, имеющих возможность вызывать нужные события в нужных местах по заказу любого человека, который обладает достаточным влиянием, служащим предметом торговли и обмена.

Видите ли, вся деятельность центра «Омега» направлена на то, чтобы ускорить и облегчить наступление перемен в нашем обществе. Человек есть то, что он думает. Измените образ его мыслей – и вы измените человека. Измените образ мыслей общества – и вы измените общество. Центр «Омега» ставит своей целью изменить образ мыслей нашего общества и тем самым изменить все общество, начиная с наиболее восприимчивых и пластичных его представителей – то есть детей.

Такого рода перспектива, мисс Фримэн, неминуемо должна была привлечь Оуэна, как мед привлекает пчелу. Если институт, подобный центру «Омега», действительно сможет участвовать в управлении будущим обществом, значит самое выгодное – войти в число людей, которые руководят самим центром. Оуэн Беннет стал одним их этих руководителей: руководителем над руководителями! Теперь он получил власть, которой не доставало другим.

Линч повернул кресло так, что теперь смотрел прямо в лицо Салли.

– Но, конечно, вам все это известно. Это один из элементарнейших принципов выживания в нашем мире: если вы хотите двигаться вперед, заведите друзей, занимающих высокое положение. – Линч сузил глаза и медленно растянул рот в ухмылке, явно зловещей, – Например, я помню одну свою студентку, чрезвычайно способную девушку, которая в течение нескольких лет занималась летом в центре «Омега», прежде чем поступила к нам в Бентмор. Она привезла с собой самую лестную характеристику из центра, и мы с радостью уделили ей особое внимание. Она оставалась у нас до получения степени магистра, а потом, знаете ли, изъявила желание вернуться в центр и стать частью этой прекрасной мечты.

К счастью, она и Оуэн Беннет были очень близкими друзьями, и к тому времени последний уже входил в консультативный совет института, так что ее желание получить место в центре мгновенно сбылось. – Линч рассмеялся и положил руки на подлокотники. – Так что видите, даже мое общение со студентами помогает заводить влиятельных друзей, которые смогут оказаться полезными – особенно в том случае, если придется изменять общество против его воли.

Салли улыбнулась и набросала в блокноте еще несколько фраз. Линч не сводил с нее пристального взгляда.

Она была измучена. Крайне измучена. Ей хотелось одного: выбраться отсюда поскорее.

– Большое вам спасибо за интереснейшие откровения. Сейчас я отправлюсь домой и приведу материал в порядок. Вы не возражаете, если я еще как-нибудь позвоню вам?

– И еще одно! – настойчиво продолжал профессор, делая ей знак оставаться на месте. – Да, важно иметь нужных друзей, и власть определенно является действенным орудием, но вы должны помнить: никогда не следует излишне близко сходиться с друзьями – поскольку любое оружие, любой рычаг, посредством которого вы обретаете власть над другими, можно использовать для того, чтобы обрести власть над вами, если вы не примете необходимые меры предосторожности. Я знал одного человека – способного, подающего большие надежды молодого адвоката – который позволил своей близкой подруге, женщине с сомнительным прошлым, слишком много узнать о себе, и впоследствии она попыталась использовать эту информацию против него. В результате возникла крайне щекотливая ситуация! Вы меня понимаете?

Салли сидела уже на самом краешке кресла, готовая встать и покинуть кабинет.

– Да, конечно. Что-то вроде шантажа, полагаю. Линч просиял, довольный правильным ответом.

– Да, вот именно! В стремлении обрести власть над другими вы никогда не исключаете шантаж, посредством которого можно получить желаемое или защитить себя! – Внезапно он сунул руку в карман и извлек оттуда маленький футляр для ювелирных изделий. – Вот зачем я выходил из кабинета. Я знал, что вас это заинтересует.

Он открыл футляр и показал Салли его содержимое.