Нелегко было найти верный тон: конфликт длился четвертый месяц, а ничего непосредственно затрагивавшего гражданское население Британии, по существу, не произошло. Широко распространилось представление о «мнимой войне». Не считая редких случаев ложной тревоги, положение соответствовало формуле «на Западном фронте без перемен», и пока не произошло ни одного авианалета, которых все так опасались. Многие дети, эвакуированные в сельскую местность, успели вернуться домой. Военные действия велись только на море, и они шли неудачно для Британии. Опытный капитан немецкой субмарины сумел проникнуть на Скапа-Флоу у северо-восточного побережья Шотландии и затопить стоявший на якоре линкор «Роял Оук». Погибло более 830 человек. Британские конвои, перевозившие продовольствие через Северную Атлантику, постоянно подвергались нападению немецкого флота. Редкой удачей стало уничтожение немецкого «карманного линкора» «Граф Шпее» в заливе Ла-Плата у берегов Уругвая.

В настроениях общества ощущался спад напряжения, появились апатия и успокоенность, и король считал необходимым переломить эти настроения. Он говорил о том, что знал не понаслышке: о моряках британского флота, на которых «в последние четыре месяца рушился вал беспощадной и беспрерывной морской битвы»; о летчиках Британии, которые «с каждым днем множат своими подвигами воинскую славу своих отцов»; о британском экспедиционном корпусе во Франции: «Их задача трудна. Они ждут, а ждать — это испытание нервов и дисциплины».

«Новый год на пороге, — сказал он. — Мы не знаем, что он принесет. Если он принесет мир — как счастливы будем все мы! Если он принесет продолжение борьбы, мы останемся неустрашимы. А пока я чувствую, что все мы найдем ободрение в строках, которые в заключение я хотел бы вам прочитать».

И, явно по собственной инициативе, король процитировал несколько строк из доселе неизвестного стихотворения, которое только что получил по почте. Его написала Минни Луиза Хаскинс, преподавательница Лондонской школы экономики, и оно было опубликовано частным образом в 1908 году:

Я сказал человеку, что стоял у ворот года:

«Дай мне свет — безопасно вступить в неизвестность».

Он ответил: «Иди в темноту и руку вложи в Божью руку.

Для тебя это лучше, чем свет, безопасней известной

дороги».

«Пусть же рука Всемогущего ведет и поддерживает всех нас!»

Король испытывал страх перед этим рождественским обращением, как и перед всяким значительным выступлением до него. «Для меня это всегда испытание, и я не могу радоваться Рождеству, пока это испытание не будет позади», — записал он в дневнике в тот день[123]. Однако огромное и положительное воздействие этого выступления на моральное состояние нации было несомненно.

Стихотворение, которое Хаскинс озаглавила «Видит Бог», стало необычайно популярно, правда под названием «Врата года». Его печатали на открытках и включали во все антологии. Оно произвело глубокое впечатление на королеву, которая заказала выгравировать его на бронзовой пластине и впоследствии распорядилась укрепить ее на воротах мемориальной часовни короля Георга VI в Виндзорском замке, где король был похоронен. Когда она умерла в 2002 году, эти слова были прочитаны на ее похоронах.

Как ни успешно было рождественское обращение короля, за ним последовал любопытный «постскриптум», показывающий, что население не забывает о его затруднениях с речью — и желает предложить свою помощь. 28 декабря Томми Ласеллз передал Логу письмо от Энтони Маккриди, директора средней школы на Джон-стрит в Глазго.

«Никто не знает, что я пишу это послание, и никто никогда не узнает, что я его написал», — заговорщицки начинает Маккриди. А дальше без лишних экивоков объясняет, к какому методу должен прибегнуть король, когда будет выступать по радио в следующий раз. «Пусть он обопрется на левый локоть и поместит тыльную сторону ладони под подбородок, охватив пальцами шею с двух сторон. Затем пусть крепко прижмет подбородок к руке и сильно надавливает вверх и вниз, если какой-нибудь звук будет вызывать у него затруднения. Тем самым он сможет контролировать мускулы, и все проблемы в будущем исчезнут… Я почтительнейше надеюсь, что он воспользуется моим верным способом».

Был ли передан совет Маккриди королю и попытался ли он исполнить этот совет — неизвестно.

Глава тринадцатая ДЮНКЕРК И МРАЧНЫЕ ДНИ

В пятницу 24 мая 1940 года в 20.59 кинотеатры по всей Британии прекратили демонстрацию фильмов, толпы людей начали скапливаться у радиомагазинов, наступила тишина в клубах и в гостиных отелей. Миллионы людей собрались у домашних репродукторов: король приготовился произнести первую речь, обращенную к нации, со времени его рождественского выступления в Сандрингеме. Эта речь, продолжавшаяся двенадцать с половиной минут, была самой длинной из произнесенных им и стала решающей проверкой результатов многих часов занятий с Логом.

Поводом был День Империи, значение которого возросло в военное время вследствие огромного вклада, внесенного многими тысячами жителей всей империи в антигитлеровскую войну в Европе. Вполне закономерно, речь короля должна была прозвучать в конце программы под названием «Братья по оружию». Программа, посвященная мужчинам и женщинам, родившимся и выросшим за океанами, по утверждению Би-би-си, «должна была убедительно продемонстрировать единство и силу, символом которых и является День Империи».