Девушка не могла вспомнить, когда он начал пить. Напившись, отец становился сентиментальным, вспоминал прошлое, планы и несбывшиеся мечты.

Одну его мечту Джин обещала воплотить в жизнь. Она твердо решила выиграть медаль. И не какую-нибудь, а олимпийское золото.

Эта мечта помогала Джин преодолевать одиночество и обиды. И когда дети ее возраста слушали на ночь сказки, она ловила каждое слово отца о соревнованиях.

Джин с детства занималась бегом и не бросила его, даже когда, отвратительно закончив школу, устроилась работать на фабрику. Она вступила в местный клуб бегунов, где и выиграла свою первую медаль.

Отец, безусловно, был очень горд успехом дочери. Неделю он праздновал, а потом очутился в больничной палате. Такое случилось не в первый раз, но, увы, в последний. Из больницы отец уже не вышел.

В наследство от него Джин осталась лишь мечта. Но она делала девушку сильной, и никто не мог свернуть ее с избранного пути.

Не успела Джин уснуть, как уже бежала во сне по знакомой дорожке, наматывая круги. Ее душа пела, а тело летело, словно было невесомым. Бег это был праздник, где не существовало никаких проблем.

В то утро она вновь встретила на стадионе Ланса Диллона. Он не бегал, а просто сидел на скамейке. Джин не сразу узнала его: она не посещала занятия по истории уже две недели.

Ей осталось пробежать еще десять кругов, когда внезапно Ланс оказался рядом.

— Болели? — спросил он.

— О чем вы?

— Я говорю про прошлую неделю.

Конечно, проще было бы сказать: да, простудилась. Но зачем?

— Нет.

— Значит, прогуливали, — заключил Ланс.

— Значит, так. Я не буду изучать этот курс.

Джин собиралась уйти, но Диллон неожиданно удержал ее за руку. Глаза девушки гневно вспыхнули, но он проигнорировал это.

— Вы испугались и решили сбежать. Даже не дали шанса помочь вам.

Он был прав, и Джин понимала это. Но почему он так беспокоится? Его это не касается.

Между ними шла молчаливая борьба: Джин пыталась высвободить руку, а Ланс не отпускал.

Он решил сменить тему.

— Чем же вы решили заняться?

— Я... я еще не решила, — неохотно ответила девушка.

— Когда решите, дайте мне знать. Просто интересно, что можно изучать, не открыв ни одной книги и не написав ни строчки.

Глаза Джин потемнели от ярости.

— А вам-то что?

— Одному богу известно, — в бессильном раздражении ответил Ланс. И немного погодя мягко добавил: — Я хочу помочь вам, Джин. Позвольте мне.

Когда он говорил таким тоном, его слова звучали, словно музыка. Она уже готова была сдаться, но в последний момент опомнилась.

— Мне не нужна ничья помощь! — резко бросила она.

Ланс напрягся.

— Ах, да, вы же собираетесь стать знаменитой спортсменкой.

Джин возмутилась. Он не только догадался о ее мечте, но и разрешил себе посмеяться над ней.

— Возможно у вас, получится, — добавил Ланс. — Я слышал, вы подаете надежды.

— У кого?

— От кого, — поправил Диллон. — От вашего тренера.

— Мистера Бейли?

— Не волнуйтесь, я просто навел справки. И ничего не говорил о том, что вы легко можете вылететь из колледжа.

— А это так?

— Поверьте мне, это очень реально.

— Вы собираетесь пожаловаться на меня, — заключила Джин.

Ланс покачал головой.

— Нет, мне это не нужно. Перефразируя одного известного американца, скажу: нельзя вечно всех дурачить.

— Авраам Линкольн? — Джин обрадовалась, что хоть это знает. — Если я протяну еще год, мне будет достаточно.

— Для чего?

— Улучшить мое время на три мили, — честно призналась Джин. — Если войду в сотню лучших бегунов, то смогу найти себе спонсора.

— И тогда — прощай, колледж?

— Я смогу заработать кучу денег и расплатиться со всеми долгами.

— Значит, конечная цель — доллары?

— Нет! — Джин была на редкость серьезной. — Олимпийское золото.

Диллон не рассмеялся.

— А потом?

А потом я смогу жить так, как мне хочется, подумала Джин, но ее мысли тут же прервал голос Ланса:

— Год вы не протянете, — безжалостно заметил он. — Здесь, конечно, не Оксфорд и не Кембридж, но колледж до сих пор гордится своими дипломами.