Непыльная работка замещать представителя Долоновича в Москве не требовала, конечно, того напряжения мозгов, как прошлая работа «при Ельцине». Можно было бы сказать, что Позин вполне наслаждался происходящим, если бы не сидели глубоко в нем две занозы. Первой была гибель Ленки Шестаковой, которую демонстративно застрелили в ее съемной квартире. Ему не хватало ее искреннего, доброго к нему отношения, и потом — он переживал, что ему так ничего и не удалось выяснить об обстоятельствах ее убийства.

Чудо–сыщик, обещанный Миленой, был все время чем-то занят и даже не нашел времени, чтобы встретиться, а делиться своими подозрениями по телефону осторожный Позин счел излишним. Милена предлагала ему какую-то потрясающую пожилую даму, причем из «бывших», что до некоторой степени гарантировало, что это не откровенный обман, но Александр как человек здравомыслящий от подобного эксперимента отказался. Вторая заноза была, возможно, и поострее. Позин периодически укорял себя за то, что опять потерял Савелия.

Не напейся он тогда в Барселоне как свинья, может, они с Савелием договорились бы о новой встрече, хотя бы в Москве. Почему-то Позин был убежден, что Бешеный в Москве время от времени появляется.

Александр видел в Савелии того самого идеального друга, которого у него никогда не было. Иногда Позин про себя сравнивал Савелия и Сашу Долоновича — по основным чертам характера они были полными противоположностями, но их объединяло одно: в жизни Позина и тот и другой играли, скорее, виртуальную роль.

Бешеный появился буквально на несколько, часов, обаял, привлек и исчез…

А Санька, с которым вместе росли, с каждым днем превращался в какую-то мифическую фигуру — олигарх, губернатор, «владелец заводов, газет, пароходов». Его отношение к Позину ничуть не изменилось, но встречались они только вдвоем, как прежде, крайне редко, и Долонович при этом украдкой поглядывал на часы. Словом, приятель неудержимо отплывал в глубоко чуждую Позину даль международного бизнеса. Бешеный же, со своей стороны, канул в какой-то загадочной и секретной дали.

Александр всегда с почтением относился к деятельности спецслужб и всегда немного переживал, что его туда не приглашали, хотя он и сам понимал почему. Ну как можно доверять гуляке, бабнику, да к тому же еще и заядлому игроку?

Под Новый год Позин собрался с духом и позвонил Богомолову как бы с поздравлением, а на самом деле что-нибудь узнать о Савелии. Богомолов с подобающей печалью в голосе сообщил, что Савелий Кузьмич Говорков убит в Москве в перестрелке и похоронен и он, Богомолов, был на похоронах.

— Но я определенно видел его в Барселоне много месяцев спустя! — воскликнул Позин.

— Вы наверняка обознались, Александр Викторович, — сухо сказал генерал и положил трубку…

Разведчик из Позина был никакой. Он пошел по неверному пути и стал расспрашивать о Бешеном людей, как говорится, осведомленных, которых он периодически встречал в разных местах и по своей прошлой работе знал, что они так или иначе связаны со спецслужбами. Подавляющее большинство в недоумении качали головами и утверждали, что ни о каком Бешеном и слыхом не слыхивали. Кто-то однозначно заявлял, что Бешеный погиб, некоторые с показным дружелюбием обещали кое-что выяснить и перезвонить, но никогда не перезванивали.

В общем, тупик. И в том и в другом случае глухая стена. И Александра Позина, привыкшего получать от жизни все, что хотел, и без особых усилий, это крепко раздражало. Он стал даже чаще ходить в казино.

Однажды Александр проигрался в пух и прах. Сначала ему везло, и он крупно выиграл. Разум подсказывал: «Самое время уйти». Но азарт игрока, как всегда, оказался сильнее. Он спустил за полчаса не только свой выигрыш, но и буквально всю предварительно снятую с карточки наличность. Вышел в прохладную московскую ночь с отвратительным чувством, что везение по большому счету уже покинуло его навсегда. Типичная российская меланхолия охватила его: он подумал о том, что в его жизни ничего не происходит и уже вряд ли что-либо значительное произойдет. «Кризис среднего возраста» — так определяет это состояние современная психологическая наука. Позин решил пройтись пешком, да у него и выбора никакого не было.

В рядах многочисленных московских автомобилистов он никогда не состоял. Будучи на государевой службе, имел привилегию вызывать машину с шофером из кремлевского гаража, а теперь в случае необходимости пользовался машиной представительства, однако никогда не злоупотреблял служебным положением и не заставлял водителей часами дремать у входа в казино.

Он не спеша двигался к центру по Тверской, с завистью думая о Бешеном, который наверняка в настоящий момент занят каким-то полезным и опасным делом, а он, Позин, мог бы ему чем-нибудь помочь, вместо того чтобы убивать время в казино или бродить по ночной Москве.