Лагерь вендийцев еще спал, но Лотар решительно заявил:

– Все, пора готовиться. Сухмет, ты сделал то, о чем я просил?

– Конечно, господин мой.

И старый восточник вынес на палубу точнейшую копию штандарта, которую они украли у посланца от императора Поднебесной.

– Как же так? – удивился Рубос, который все утро не отходил от Лотара. – Ты же унес его, когда вы отправились к этим фоям?

– По приказанию моего господина, – Сухмет впервые с момента похорон Виградуна расплылся в улыбке, – я изготовил точнейшую копию. И прошу отметить, это очень хорошая копия. Никто, даже я сам, не заметил бы, что это магический дубликат, а не сам штандарт – настолько мало он фонит и так аккуратно убраны все концы линейных энергий, составляющих его ткань.

– А шкатулка? – поинтересовался Лотар.

– Шкатулочка с посланием Дракона оставалась в руках Сун Ло, пока ты тащил его по лагерю фоев. А когда подвел к «Летящему Облаку» , я взял шкатулку из его рук и отнес на корабль, прежде чем вмешался в твой поединок с фойской армией.

– Так вот куда ты исчезал, – удивился Лотар. – Вполне предусмотрительно.

– Не только ты умеешь действовать целеустремленно, господин мой, – ответил Сухмет. – Так что подделывать само послание не нужно – у нас есть оригинал. Что весьма важно, ведь кто-то из высших вендийцев возьмет его в руки. А они там все брахманы высших посвящений и действительно многое умеют.

С этими словами Сухмет извлек из складок своего фойского халата кожаную шкатулку, в замке которой торчал ключик, вставленный туда главнокомандующим фоев.

– Послание внутри? – спросил Лотар.

Сухмет кивнул.

– Но ведь ты мне рассказывал, что это какая-то глупейшая бумажка? – вмешался Рубос. – Не слишком ли рискованно снова вот так соваться?..

– У нас нет выхода, – мягко ответил Лотар. – Приходится снова повторять маскарад. Кстати, Купсах, прикажи всем, кто может, подойти к Сухмету, чтобы он снова навел на них фойский марафет. – Тут Лотар застыл на мгновение, а потом решительно произнес: – Нет, Купсах, я ошибся, прикажи сделать это очень быстро – у нас скоро появятся гости.

И Лотар указал на далекие, вынырнувшие из легкого утреннего облака темные точки, приближающиеся к их кораблю.

– Что это? – спросил Рубос.

– Фиолетовые фламинго, – ответил Сухмет. – Кто бы мог подумать?

– Ты же говорил, что их очень мало, – мирамец с искренним негодованием повернулся к маленькому восточнику. – Я рассчитывал, что мы от них разом избавились, когда Лотар заморозил их тем белым взрывом.

Сухмет пожал плечами:

– Я тоже на это рассчитывал. Но, очевидно, у них есть еще несколько этих зверюг, чтобы контролировать воздушное пространство над ставкой.

Рубос повернулся к Лотару:

– Что делаем?

– То же, что и задумали, – ответил Лотар. – Мы послы фоев, направляемся к их генералитету от имени Поднебесного Дракона, или как там называет их императора Сухмет. Для подтверждения ты сейчас же поднимешь этот штандарт на носовом киле. И будем надеяться, что у них хватит ума догадаться, кого мы изображаем, но не хватит времени понять, что мы не настоящие фои. А остальное…

Он не договорил, а, прищурившись, стал рассматривать приближающуюся огромную птицу, на спине которой сидел волосатый коротышка, зорко и недоверчиво осматривающий их летающий корабль.

– Очень хорошо, что мы захватили с собой мальчишек, – сказал Сухмет, нервно оглядывая ряд мощных, великолепно тренированных сабельщиков, окруживших их, едва они сошли на землю.

– А мне, наоборот, это не очень нравится. Не уверен я, что мальчики справятся с этими вендийцами, если они разозлятся по-настоящему.

Хотя Лотар говорил шепотом, ему казалось, что ни одно слово, которое он произносит, не пропадает даром, – что каждый из сипаев, даже не понимая смысла, может передать его речь звук в звук, и через много дней знающий западные языки переводчик донесет до командования то, о чем говорили странные послы Поднебесной. В этих бойцов была вколочена такая прорва магии, что они казались уже и не совсем людьми – так, нечто среднее между демонами и бездушными, абсолютно лишенными эмоций машинами.

Воинов было немало. Лотар насчитал почти три десятка великанов с темными, словно подкрашенными легким раствором сепии лицами и рельефными, очень выразительными мускулами. Но еще больше вендийцев было где-то рядом, за границей видимости.

Каш, Бостапарт и Рамисос стояли, подражая невозмутимой воинской стойке сипаев, и невозможно было прочитать, что творится в их сознании. Но Каш почему-то очень не нравился Лотару. Он затаился, это было ясно. После гибели Виградуна он стал темнее душой, и Лотар опасался, что мальчишка мог ожесточиться, а значит, стать более уязвимым.

– Хорошо бы до этого не доводить, – сказал Сухмет по-фойски, и Лотар тут же прочитал в его мыслях продолжение: почему-то мне кажется, сегодня можно обойтись без рубки.

Лотар кивнул, он и сам это чувствовал, только не знал, как этого добиться.

Они пошли по лагерю. «Летящее Облако» посадили за границей повозок и поставленных в круг нескольких палаток, предназначенных, вероятно, только для самых богатых и влиятельных военачальников. Сразу становилось ясно, что вендийцы любят проводить время вне стен, и почему-то, глядя на них, это казалось правильно.