Артемис открыл глаза и убрал прядь темных волос с лица.

— Ничего. Нет никакого рационального плана, который спас бы хотя бы одного из нас, если у Опал получится открыть вторую печать.

Элфи вернулась к окну.

— Ну, в таком случае настало время для второго предупредительного выстрела.

Беллико приказала лучникам выстроиться за дверью сарая.

— Когда дверь откроется, открывайте огонь по всему, что видите. Потом мы врываемся внутрь. Эльфийка сможет сделать два выстрела, не более. И если кого-то из нас убьют сегодня… что ж, для нас это благо.

Китайские воины не могли говорить, так как их голосовые связки давно уже были мумифицированы, но зато они смогли медленно кивнуть и взвести свои громоздкие луки.

— Пираты! — воскликнула Беллико. — Встать за лучниками!

— Мы не пираты, — возразил Сальтон Финнакр, скребя свою бородку. — Мы занимаем тела пиратов — это да. Правда, хорошие мои?

— Аррррр, капитан! — был ответ пиратов.

— Ну, признаю, — беспомощно сказал Финнакр. — Звучало это действительно немного по-пиратски. Но это заразительно! Еще пара дней в этом теле, и я действительно стану капитаном какой-нибудь бригантины.

— Понимаю, — кивнула Беллико. — Уже скоро мы присоединимся к своим предкам, и долг наш будет исполнен.

— Вуф! — веско гавкнула одна из гончих, едва справляясь с желанием обнюхать ближайшие территории.

Беллико обхватила дверную ручку пальцами Джульетты.

— Одна лишь славная битва, мои верные воины, и человечество, наконец, будет повержено. И потомки наши будут жить в вечном мире.

Воздух разве что не вибрировал от нарастающего напряжения. Элфи могла поклясться, что чувствует, как поднимается боевой дух Берсеркеров.

«Теперь все зависит от меня», — поняла она. «Я должна спасти нас».

— Так, Артемис, — отрывисто процедила она. — Давай заберемся на балки. Возможно, это задержит их на некоторое время и они не смогут нас найти. И было бы здорово, если бы это некоторое время ты потратил на составление плана.

Артемис выглянул через ее плечо в иллюминатор.

— Слишком поздно, — сообщил он.

Дверь сарая распахнулась, жалобно скрипнув, и шестеро китайских воинов показались в озаренном луной дверном проеме.

— Лучники, — прошипела Элфи. — Прижмись к земле!

Артемис был ошеломлен тем фактом, что все его планы рушатся. Он стал действовать предсказуемо. Когда это он стал предсказуемым?

Элфи поняла, что ее слова не доходят до Артемиса. У гения были две большие слабости: первая заключалась в абсолютной физической неподготовленности и ловкости четырехлетнего ребенка, а вторая — в непробиваемой уверенности в собственном интеллекте — причина, почему он крайне редко разрабатывал запасной план. Если план А проваливался, это обычно значило, что ситуация безвыходная.

Вот прямо как сейчас.

Элфи бросилась к Артемису, навалившись на него и прижав к полу в проходе. Через секунду раздалась команда:

— Огонь!

Это был голос Джульетты. Джульетты, приказывающей убить собственного брата.

Как хорошо известно ветеранам войн, это практически невыносимо, когда тебе приходится смотреть на орудие собственной смерти. Элфи в полной мере прочувствовала это, вжавшись в пол и глядя, как стрелы вонзаются в миллиметрах от своих целей. Она постаралась взять себя в руки стала протискивать себя, и Артемиса заодно, через узкий проход. Было настолько тесно, что рифленая сталь впивалась им в щеки.

Четырехфутовые стрелы пролетали по фюзеляжу, слегка сотрясая самолет и глубоко вонзаясь в обивку сидений. Одна из них даже пригвоздила Элфи к креслу, задев ее эполет.

— Д’Арвит, — рявкнула она, выдергивая стрелу из костюма.

— Огонь! — раздалась еще одна команда, и в следующее мгновение воздух наполнился свистом.

«Похоже на птиц», — пронеслось в голове у Элфи.

Но это были не птицы. Это был второй залп. Стрелы атаковали самолет, врезаясь в солнечные панели и разбивая их; одна даже насквозь прошла через два иллюминатора. Самолет накренился в сторону, на правое крыло.

— Огонь! — в очередной раз прозвучал приказ.

Но на этот раз Элфи не услышала свист. Вместо этого послышался резкий треск.

Элфи поддалась любопытству, вскарабкавшись на помятую дверь и выглянув в иллюминатор. Джульетта зажигала стрелы китайских воинов.

«А», — поняла Элфи. «Это она имела в виду под словом „огонь“».

Беллико протиснулась в сарай и осталась довольна, увидев, что самолет накренился. Память ее «хозяина» заверяла ее, что самолет этот действительно летал по небу, используя энергию солнца для запуска двигателей, но Беллико не могла в это поверить. Быть может, мечты этого человека ворвались в память, и поэтому всякие фантазии и вымыслы кажутся ей правдой?