Три недели назад Клэр ускользнула из здания Разведслужбы и вернулась в квартиру матери, которая, как и многие другие, пустовала. Во время последнего подключения к бионету Клэр закрепила жилье за собой. И, подняв данные матери, заменила дату рождения и имя на свои собственные. Теперь выдать её могли только соседи. Сегодня утром всех жильцов дома арестовали и пригнали на базу. Про Клэр никто не заикнулся.

Пожилая женщина впилась в неё взглядом:

– Имя?

– Клэр Шеннон.

– Род деятельности?

– Секретарь.

– Вы потомок? Обладаете имплантатами или генетическими модификациями?

– Нет.

Разум Клэр был скрыт за четырьмя прочными ментальными щитами, составившими сверхпрочный кокон, который вырос за последние четыре недели в результате непрерывной работы её сознания. На внешней поверхности этого кокона, как в зеркале, отражались мимолетные, несущественные мысли. Эти щиты выдержат любое зондирование. Другим психорам разум Клэр будет казаться живым, но совершенно инертным с точки зрения психоспособностей. Как раз то, что нужно.

– Положите руки на поручень перед вами.

Она сомкнула пальцы вокруг металлического поручня.

Волна бледно-зелёного цвета омыла Клэр. Несколько десятков анализаторов измеряли температуру, пульс, химические эмиссии, оценивали состав потовых и жировых выделений на пальцах, искали боевые имплантаты.

– Результат сканирования на наличие имплантатов классов от А до Д – отрицательный. Биологических модификаций не обнаружено, – раздался отчетливый мужской голос, смоделированный компьютером.

– Приступаю к силовому психозондированию, – сказала женщина.

Сознание Клэр, скрытое за ментальными щитами, затопил страх. Силовое психозондирование – или СПЗ – для психора очень болезненно. И чем сильнее способности, тем мучительнее процедура. Надо выдержать! Пульс Клэр не должен ускориться, нельзя даже поморщиться.

Сначала она почувствовала слабый гул где-то в затылке. Гудение нарастало, становясь просто оглушительным. Громче, громче и ещё громче! Будто кто-то сверлил её череп, всё увеличивая и увеличивая отверстие, превращая мозг в желе. Боль заслонила собой всё вокруг.

Клэр пропала, утонула в мучениях, ничего не помня и не понимая. Она выдала себя, всё кончено. Неожиданно боль пропала, как отрезало.

– Результат СПЗ отрицательный, – объявил мужской голос.

– Проверка пройдена, – заключила женщина.

Она справилась! Каким-то чудом у неё получилось.

Солдаты опустили оружие. Женщина встретилась взглядом с Клэр:

– Вас депортируют.

– Извините, что?

– На этой планете вы нам не нужны. – Служащая скривилась. – Вы стоили нам трёх миллиардов и втянули нас в трёхсотлетнюю войну. По-хорошему, надо бы выстроить вас в ряд, да и покончить разом с вашим жалким существованием. Так бы всё и было, если б не Межпланетный акт о праве на жизнь.

«Всё верно», – спохватилась Клэр. Как гражданское лицо, она подпадала под действие акта о праве на жизнь. Если «Мелко» его нарушит, то столкнётся с немедленным торговым эмбарго. Для такой планеты, как Уллей, импортирующей большую часть продовольствия, это будет означать медленную смерть. Победители не могут убить Клэр или кого-то из гражданских работников «Бродвин». Нельзя также посадить их всех на космический корабль и вышвырнуть с планеты в открытый космос.

– Корпорация «Мелко» заключила несколько соглашений о депортации с другими планетами, – пояснила женщина. – Конкретно ты отправишься на Радду в какую-то цветочную провинцию. Это планета торговцев. Куча семей потомков и все сражаются за территорию. Они беспощадны. Согласились принять только таких бездарей, как ты, никаких потомков. Не думаю, что ты там долго протянешь, но нам это подходит. А теперь на выход вон в ту дверь.

– Результат СПЗ отрицательный, – раздался компьютерный голос.

Клэр вцепилась в поручень. Она захлёбывалась дикой болью, тонула в ней. Отрицательный… Отрицательный результат! Клэр справилась. Пожалуйста, пусть это зондирование станет последним.

– Можете сойти с платформы, – разрешил представитель миграционной службы Радды.

Никак не получалось прийти в себя. Наконец Клэр оправилась, к ней вернулось зрение. Она спустилась с помоста. Чиновник, худощавый брюнет средних лет, смерил её взглядом. Его кожа была или от природы оливковой, или загорела до такого цвета.

– Пойдёмте, – сказал он. – Я расскажу вам, что делать.

Клэр последовала за ним в небольшой кабинет и села в указанное кремовое кресло. Служащий занял место за стеклянным столом, на краю которого стояла узкая хрустальная ваза с цветами, казавшимися маленькими вихрями ярких лепестков: красных, желтых, фиолетовых с белой окантовкой. Такие красочные, ещё немного – и на них было бы больно смотреть.

– Георгины, – произнёс хозяин кабинета.

– Что?

– Эти цветы называются георгинами. Вас направляют в Новые Дельфы.