– Ах, Айвен, если бы я знала, как соблазнить мужчину, если бы я умела то, что умеют дамы полусвета… Мы бы поженились уже сегодня к вечеру.

Айвен почувствовал, что не может вдохнуть. Воздух словно превратился в патоку, кровь стучала в ушах полковыми барабанами, а низ живота свело невыносимо сладкой судорогой.

– Тебе не нужно меня соблазнять, – наконец выдохнул Айвен, прижавшись губами к ее виску. – Я и так горю. Но я слишком люблю тебя, поэтому мы должны все сделать правильно.

– А я так тебя люблю, что правила волнуют меня в самую последнюю очередь.

Когда Анна спустилась к ужину, леди Присцилла и барон Суэверн, Джексом, уже ждали ее за столом.

– А где лорд МакТирнан? – Вдовствующая баронесса оторвалась от рассматривания хрустального бокала для вина. Кажется, там было пятнышко, но при тщательном рассмотрении ничего не обнаружилось.

– Айвену пришлось срочно уехать, какие-то проблемы у арендатора. Ты же знаешь, что река разлилась после недавних дождей, многие фермы затопило. – Анна прошла к своему месту по левую руку от брата.

– Мы не говорим о таких вещах за ужином, – поморщилась леди Присцилла. – Это плохо влияет на пищеварение и может стать причиной бессонницы.

– Пострадавшие арендаторы уж точно не будут спать. Им негде. – Анна заняла свое место, и Брукс, дворецкий, отдал распоряжение подавать первую перемену.

– Анна! – возмутилась леди Присцилла.

– Мама, – не уступила Анна. – Даже если мы не будем говорить об этом, проблемы никуда не исчезнут. Чаттем уже несколько раз пенял, что Джексом слишком мало внимания уделяет делам. В отличие от Айвена.

Кидсон Чаттем был управляющим Верна уже более двадцати лет, к его советам прислушивался покойный барон Суэверн, а нынешний – не особо.

– Чаттем слишком много на себя берет, – скучающим тоном проговорил Джексом. – У нас дела идут отлично, нет смысла заниматься всеми этими… деталями. А у лорда Айвена, видимо, дела идут не так хорошо. Поэтому он носится по полям на своем сумасшедшем жеребце, возится в грязи и выслушивает бесконечные жалобы своих немногочисленных, но, очевидно, ленивых, жадных и беспомощных арендаторов. Это занятие для управляющего, а не для джентльмена.

– А что, по твоему мнению, достойно джентльмена? – Анна бросилась на защиту Айвена, позабыв, что уже много раз давала себе клятву не спорить с Джексомом про своего жениха. Это никогда добром не заканчивалось.

– Война, охота, наука, может быть. Поэзия.

– Поэзия! – Анна рассмеялась в голос, чем вызвала неудовольствие матери.

– Анна! Ты ведешь себя как невоспитанная девчонка!

– Мама, – Анна благопристойно сложила ладони на коленях, – мы не в Лондоне. Здесь только ты, я и брат. Если я должна играть роль перед вами, то с кем я могу быть откровенной?

Леди Присцилла замерла, не найдясь с ответом. Подали первую перемену, оленину в кислом соусе с молодым картофелем и зеленью.

– И, дорогой брат, каким же достойным занятиям ты посвятишь себя теперь, когда ты закончил свое образование?

Джексом сосредоточенно выбрал кусочек оленины и отправил его в рот. Анна молча ждала ответа. За долгие годы она привыкла, что не стоит реагировать на выходки брата, направленные на то, чтобы вывести собеседника из равновесия. А вот Айвен так и не смог освоить эту хитрую науку, поэтому постоянно, до самого отъезда Джексома в путешествие по Европе, ввязывался в драки со старшим братом своей нареченной. И если при жизни Роберта Суэверна после подобных драк следовал строгий, но справедливый суд с наказанием виновного, то леди Присцилла предпочитала не вмешиваться. Анна подозревала, что Айвен теперь просто-напросто избегает встречаться с Джексомом. Слава Всевышнему, юному лорду МакТирнану не так давно исполнилось восемнадцать, и он получил возможность вернуться в отчий дом и жить по собственному разумению, без опеки. Анна представила, насколько ужасной была бы опека Джексома, который унаследовал эту обязанность после смерти отца.

Вряд ли отец Айвена, умерший около трех лет назад и назначивший опекуном сына своего лучшего друга Роберта Суэверна, предполагал, что опека может перейти к сыну барона, Джексому, которого Ангус МакТирнан считал довольно никчемным повесой. Джексом был старше Анны и Айвена на пять лет, чем пользовался без малейшего колебания, сначала обижая малышей, а потом третируя подростков. Впрочем, Анна довольно успешно избегала конфликтов с братом или просто уклонялась от них, а вот Айвен был слишком честным и прямолинейным, а иногда и наивным, чтобы справиться с хитроумным и довольно жестоким противником.

– О, сестра, я посвящу себя заботам о благополучии моей семьи. О твоем благополучии и благополучии мамы.

Анна едва сдержалась, чтобы не швырнуть вилку в притворно одухотворенное лицо братца.

– С нашим благополучием все в порядке. Отец обо всем позаботился. И будет и дальше в порядке, если ты станешь прислушиваться к советам Чаттема.

– Анна, Джексом! – вмешалась леди Присцилла. – Мы не говорим о делах за ужином. И вообще, Анна, Джексом сам решит, что ему делать. Он взрослый мужчина, а ты – всего лишь юная девушка.