В завещании новгородца Моисея упоминается совместное владение им землей в Шелонской пятине с Юрием — попом церкви Святого Ильи [217] . То есть среди новгородских попов были и землевладельцы.

Судя по посланию митрополита Фотия в Новгород, священники здесь занимались не только торговлей, но и ростовщичеством: «А который игумени, или попы, или черньци торговали преже сего или сребро давали в резы, а от сих бы мест у них того не было, лишитеся того, понеже того святии отци не предали и святии апостоли, а святии отци таковых не благословляют, и аз потому же» [218] .

Наглядную иллюстрацию из жизни новгородского священства дает один из вариантов новгородской былины «Садко» [219] . Ее текст настолько интересен, что заслуживает внимательного рассмотрения.

То есть после воскресенской обедни в церкви остаются купцы и попы для решения своих дел. На этом собрании Садко похвастался:

Итак, поп спорит с купцом, причем оба закладывают свои головы, то есть проигравший идет к победителю в кабалу.

Из данного текста следует, что поп был связан с купцами из других городов, более того, лично вел торговые дела. Его слову купцы верят и привозят товары в Новгород. Далее в былине Садко, истощив свою казну, обращается за помощью к владыке новгородскому:

То есть новгородский архиепископ ссудил купцу недостающую денежную сумму, за что Садко обязался построить новую церковь и полностью ее содержать. Для составителей былины владычная казна представлялась столь великой, что на нее можно было скупить все новгородские товары. Для нас же важно упоминание, что сам владыка занимался ростовщичеством и это воспринималось новгородцами как нормальное явление, следовательно, и попам не зазорно было давать деньги в долг.

Известно, что именно священнослужители, как наиболее образованные люди, занимались обучением детей [220] . В 1341 г. «приихал Михаил княжич Олександрович со Тьфери в Новъгород ко владыце, сын хрестьныи, грамоте учится» [221] . Едва ли княжича учил грамоте сам владыка, скорее при его дворе существовала специальная школа для детей. В «Сказании об архиепископе Ионе» упоминается, что он в детстве учился грамоте у дьякона: «Бысть же во училище том множество детей учащихся…» [222] В этом, очевидно, был еще один источник доходов священнослужителей.

В. Л. Янин и В. Ф. Андреев высказали гипотезу, что попы получали еще и особые пожертвования от бояр той улицы, на которой стояла церковь. «Церковь была надежным средством объединения вокруг бояр их соседей — простых жителей улицы и конца. Проповеди послушных священников являлись для бояр мощным средством политического воздействия на умы прихожан. Именно поэтому бояре вкладывали немалые средства в строительство уличанских церквей» [223] .

Предположение о безбедной жизни новгородских попов подтверждает и тот факт, что зачастую их дети также становились попами. Так, сохранились четыре грамоты, в которых упоминается поп Максим Ионович и его сыновья. По купчим грамотам № 135 и № 203, Максим Ионович приобретает несколько «тонь» на Летней стороне, а в грамоте № 204 зафиксирован раздел детьми Максима Ионовича — попом Яковом и попом Антоном — купленных отцом «угодьев». Если бы служба попа не приносила дохода, дети попов не стремились бы повторить карьеру отцов.