— Здравствуйте, — ответил он, недоверчиво и с любопытством разглядывая Пию и Бенке. — Я что-нибудь нарушил?

У него определенно был опыт общения с полицией. Ему едва исполнилось двадцать. Узкое лицо, чувственный рот, темные глаза совершенно не вязались с мускулистыми, татуированными руками и пирсингом в ушах.

— Нет, не нарушили. — Пия назвалась и представила Бенке. — Дело касается вашего друга Йонаса Бока.

Тарек снял рабочие рукавицы.

— Я уже слышал. Он повесился.

— О! И кто же вам это рассказал? — спросила Пия.

— Приятель. Плохие новости расходятся быстро.

— Мы думаем, что Йонас был убит. Так же, как и Ганс Ульрих Паули.

Это сообщение, казалось, огорошило молодого человека.

— Йо был убит? — спросил он потрясенно.

— Все указывает на это, — подтвердила Пия. — Не могли бы вы нам рассказать, с кем Йо ссорился в последнее время?

— Он поссорился со своей подружкой. — Тарек действительно был потрясен. — Больше я ничего не знаю. Еще он злился на Эстер. В воскресенье ни слова не проронил, да и в понедельник был расстроен.

— Что это за компьютерная фирма, которую хотели основать Лукас и Йонас?

— Лукас, Йонас и я, — уточнил Тарек Фидлер. — «Офф лимитс интернет сервисез ГМБХ». [8]

— О! ГМБХ… И чем предполагаете заниматься?

— Дизайном веб-сайтов, — ответил Тарек Фидлер. — В данный момент мы работаем над созданием собственного сервера, на котором пользователи смогут оформлять свои страницы в режиме онлайн.

— Что значит «мы»? Вы также в этом участвуете? — спросила Пия.

Тарек вздернул брови.

— А вы думаете, что я просто дурак-садовник? — В его голосе вдруг зазвучали агрессивные интонации. — Конечно, татуированный полукитаец из кочегарки и с пирсингом, который вкалывает чернорабочим на богатых людей, должен быть тупицей.

— Этого я не говорила, — холодно возразила Пия. — Но вам не хватило квалификации, чтобы стать системным администратором в фирме Бока.

Она явно затронула больное место. Парень уставился на нее, а потом натужно рассмеялся.

— У меня просто не было богатого отца, который оплатил бы мое образование, — сказал он. — В Германии по любому поводу требуются бумажки и документальные подтверждения.

— Чтобы учиться, вовсе не нужен богатый отец, — ответила Пия. — У нас существует федеральный закон о содействии обучению, он регулирует порядок предоставления ссуд и стипендий.

Хоть ей и был несимпатичен доктор Карстен Бок, но его отношение к Тареку Фидлеру Пия поняла. Снисходительность во взгляде Тарека сменилась откровенной враждебностью. Пия поняла, что ее тактика сработала — парень чувствовал себя не в своей тарелке. И тут заговорил молчавший до сих пор Бенке.

— Где вы познакомились с Йонасом? — спросил он.

— В «Грюнцойге». Я был знаком с Эстер с тех пор, как работал в приюте для животных в Зульцбахе. Она была председателем общества защитников животных.

— О, вы и в приюте для животных уже поработали, — удивилась Пия. — Гм, вы нигде надолго не задерживаетесь, да?

Тарек только глянул на нее и тут же обратился к Бенке:

— Что тут вообще происходит? Она меня достать хочет или что?

Бенке, конечно же, такой возможности не упустил.

— Достаточно, фрау Кирххоф, перейдем лучше к делу, — сказал он снисходительным тоном учителя, пытающегося окоротить всезнайку-ученицу.

Пия метнула в коллегу гневный взгляд. Тарек заметил это и насмешливо ухмыльнулся.

— Почему вы вывезли в воскресенье компьютеры? — спросил Бенке.

— Эстер захотела с нас брать арендную плату. А у нас денег не было.

— Вы не смогли ее убедить отказаться от этой идеи?

— Мы с Эстер хорошо понимаем друг друга, но когда речь заходит о бизнесе, уговорить ее невозможно.

— У меня создалось впечатление, что вы не просто хорошо понимаете друг друга. Похоже, у вас более доверительные отношения, — сказала Пия, бросив Бенке предупреждающий взгляд, чтобы не вздумал прерывать. — Или это с тех пор, как она потеряла своего спутника жизни?

Тарек даже не взглянул на нее.

— Улли был мне хорошим другом, — ответил он. — Поэтому я немного позаботился об Эстер, когда она осталась совсем одна.

— Ага, — сказала Пия.

— Она что-то пытается мне навесить? — обратился Тарек к Бенке. — Она так ставит вопросы, будто я сделал что-то плохое, тогда как я всего лишь пытаюсь поддержать подругу, попавшую в беду.