— Всезнайка, — прошептал Захар.

— К сожалению, нет. — Робене улыбнулся. — Но я действительно владею большой информацией.

Помимо силы каждый Амулет Крови дарил своему хозяину дополнительные способности. Диадема Теней позволяла знать очень много.

— Так получилось, что я слышал ваш разговор. Сложная ситуация. Приходится разрываться между долгом и чувствами. Поступить так, как должны, или так, как обязаны? Очень сложный выбор.

Кортес вернул стол на место. Уселся в кресло:

— Если ты действительно слышал наш разговор, то должен был понять, что мы не расположены шутить.

— Поверьте, я появился здесь не для того, чтобы потешаться.

— А как ты вообще появился? — Яна убрала «орлиный шест», улыбнулась: — Все-таки следишь за семьей?

— Некоторое время назад меня стал настойчиво искать Борис.

— Хотел привлечь на свою сторону?

— Он оказался самым честным из претендентов на трон, он обратился за помощью к брату по крови.

Захар выдержал взгляд Робене. Жестко усмехнулся:

— Но ты отказал.

— Да, — согласился Пабло. — Отказал.

— Почему?

— Борис не тот масан, который способен встать во главе семьи. Я бы не хотел, чтобы он остался единственным истинным кардиналом.

— А кого бы ты хотел видеть во главе? Себя?

— В этом случае я бы не отошел от дел.

— Иногда выжидательная позиция самая перспективная.

— Тогда что мне здесь делать? — осведомился Пабло. — Густав взял вас в оборот, нарушил планы, и даже вмешательство навов не поможет. Да и не станут они вмешиваться.

— Почему?

— Потому что Густав тоже хочет объединить семью. Только под другим флагом. Не Бруджа, а Луминар. А навам не все ли равно, с кем договариваться? Барон, как я понимаю, не жилец в любом случае. Раскол ему в Темном Дворе не забудут. Если Александр убьет Густава, то тебе, Яна, прикажут разобраться с бароном, дабы расчистить место Адриано. Или Джакомо. Любой из них слабее отца. А с кем будет спать Римская Шлюха, никого не волнует. Если же победит Густав — он возьмет ее в жены, чтобы успокоить Бруджей, и появится новая династия. Тебе, Захар, прикажут вернуться в Тайный Город и обо всем забыть. Ведь никто не знает, что ты здесь. А твой ребенок просто исчезнет. Вряд ли Луминар сохранит чужого ублюдка…

— Заткнись!

— А ты, Яна, в этом случае поедешь убивать Адриано и Джакомо. Чтобы не случилось ненужной междоусобицы.

— Пабло, ты заходишь слишком далеко, — тихо произнес Кортес.

— Я говорю что думаю. Что вижу. И нет моей вины в том, что вам неприятна правда. — Кардинал Робене высокомерно посмотрел на наемника. — Честно говоря, я восхищаюсь Сантьягой. Большинство его интриг достигают цели даже при смене исполнителей. Кто бы ни победил, нав получит то, что хочет. Колеса вертятся. Их не остановить. Случись что — поезд просто переедет ставших ненужными исполнителей и проследует дальше. К станции, на которую указал Сантьяга.

Захар хотел что-то сказать, но не смог найти подходящих слов. Отвернулся. Наемники тоже молчали.

— А самое главное, — негромко продолжил Робене, — что все разговоры о возрождении Масан, которыми тешат свое самолюбие и Александр, и Густав, — полный бред. Они уже показали, что из себя представляют. ЧТО значит для них власть. Кто бы ни основал династию, он станет игрушкой в руках Сантьяги. Будет сытый мир. Будут законы, устраивающие Тайный Город. Будут те, кому они не по нутру, и охота за ними. Не будет прежней Масан. Сотни лет Сантьяга заставлял нас воевать и добился своего — вампиры устали от крови.

— Тогда почему ты хочешь нам помочь? — едва слышно спросил Треми.

— Потому что Геттисберг уже был, и полковника Харриса с почестями похоронили в фамильном склепе. А командовал церемонией лейтенант с перебинтованной рукой. Прошлого не вернуть, мы слишком изменились, чтобы продолжать в прежнем духе. И чем раньше мы это поймем, тем больше шансов у нас останется. — Робене отвернулся. — Вот почему.

— Ты скажешь, где Клаудия?

— Я расскажу вам все о поместье Луминара, — после короткой паузы ответил Пабло. — Как охраняется, кем, когда меняются посты, какие заклинания. Я скажу вам, когда уедет Густав, дам вам план внутренних помещений и укажу, где прячут Клаудию. Вы будете знать все. Вам останется только пойти и вытащить девчонку.

— А что взамен? — уточнил Кортес. Робене перевел взгляд на Захара.

Москва, улица Русаковская

18 декабря, суббота, 01.50

— Слышь, Петля, а чего мы вокруг поехали? До Щелчка по кольцевой мотали, а теперь обратно сюда. Чего сразу на три вокзала не рванули, если банк тама прячется?

— Чудила ты, Забор, — осклабился уйбуй. — Даже Гвоздю понятно, что конспирацию надо делать.