— Здорово мужики, — и, не останавливаясь прошли дальше.

Артур и остальные также вразнобой приветствовали парней и пошли дальше.

Веник на ходу оглядывался несколько раз. Парни с лампой тоже мельком оглянулись, но вскоре скрылись в темноте.

Веник перевел дух. Похоже, встречные сами их испугались.

Старики снова тихо заговорили.

— То ли дело раньше, — говорил Борисыч. — Все по понятиям жили. А сейчас что? Я почему с вами попросился? Стар стал. Идти-то я еще могу, но нервы уже ни к черту. Вот сейчас, если бы я один этих парней встретил, то точно сердце выскочило бы.

— А тут много народу ходит? — спросил невпопад Антоша.

— Да ходит-то достаточно. Только разные ведь люди бывают. Я там, на "Пресне", перед вами просил еще нескольких с собой взять, так они чуть не пристрелили меня.

Веник подумал, что тот вероятно говорит про Губаря и его спутников.

— Да уж, — сказал дед Артур, вероятно подумавший то же самое.

— И ведь убить могут. Кто им что сделает? Сейчас как, за пару патронов замочить могут, да что патроны, ради развлечения могут.

Макар Борисович замолчал.

Впереди показалось нагромождение рельсов, лежащее в хаотической куче. Они осторожно обошли его по краю. Непонятно откуда взялись здесь эти рельсы, шпалы в штабелях и россыпи кирпичей. Возможно кто-то хотел строить здесь мощную баррикаду, но дело дошло только до стаскивания сюда этой кучи. А может быть, когда-то здесь была ныне разрушенная баррикада?

— Ну вот, — с облегчением сказал дед Макар, — Считай "Белорусская" близко. Всего ничего осталось.

— Это хорошо, — откликнулся Антоша.

— Слушайте, парни, — сказал дед Макар, глядя однако на деда Артура. — Я не выспрашиваю, вы не подумайте, но если вы дальше, на "Новослободскую" пойдете, то мы могли бы и дальше пойти вместе.

— Нет. Мы скорее всего в сторону пойдем. На "Маяковскую" и дальше, — сказал старик.

— Вот как? А чего же вы сразу не пошли с "Краснопресни" туда? Хотя, это ваше дело. Я просто так спросил.

Артурыч немного помолчал, но потом видимо придумал, что сказать:

— Да мы тут с одним знакомым встречаемся. Вот и пришлось сделать крюк.

— Понятно.

Веник спросил:

— А что за станция эта "Белорусская"? Что на ней за народ живет?

— Я тут раньше часто бывал, — сказал Борисыч. — Тут долго никто не жил, да и сейчас на станции мало народу. А руководит всем одна компания. Главного у них, кажется Сергеев, зовут. Они всего пару лет назад окопались в переходах между "Белорусскими", так что, считай, контролируют сразу две станции. Та, вторая, тоже пустая стоит.

— А чем живут они? — спросил Антоша.

— Да кто ж их знает. Но раз живут, значит, чем-то живут. Притом неплохо. Вполне себе самодостаточные ребята. И электричество у них есть, хотя, тут на Кольце у всех оно есть.

— Ясно. А это что, станция? — спросил Антоша, показывая вперед на светлое пятно.

— Она.

Там, где в тоннеле кончался перрон, на рельсах лежала куча разного мусора. Валялось все это уже давно и по этой, спрессованной куче путники легко поднялись на перрон прошли через арку в главный зал станции.

Кольцевая "Белорусская" уже не удивила Веника. Обычный пилонный главный зал и две платформы по сторонам. На его взгляд, отличия от предыдущей "Краснопресненской" минимальные. Хотя станция выглядела также величественно и загадочно.

Они стояли в самом конце зала. Рядом зиял тьмой, наклонный тоннель эскалаторов, уходящих вверх, в темноту. Рядом валялось много мусора, что позволяло предположить, что ход на поверхность с этой стороны зала завален. Через один проход от них, возле темной стены, лежал человек, одетый в тряпье. Непонятно было живой он или же это труп.

В противоположном конце зала сидели кучками люди и оттуда доносился людской говор, отражающийся от потолка. Светлее всего было в середине зала. Там висели на стенах яркие горящие лампочки, но людей видно не было. Уже отсюда Веник понял, что там, справа — вверх уходят ступени, ведущие в переход на другую станцию.

— Ну ладно, я пошел, — сказал Макар Борисыч, пожал им руки направился быстрым шагом в противоположный конец зала.

— Ну и где тут наши? — спросил Антоша, оглядывая зал.