– Я с ними воевать не собираюсь. Мне достаточно басмачей.

– Мы уходим. – Захар слегка склонил голову. – Господа, мне жаль, что наша встреча закончилась подобным образом.

Чекряев дернулся, почувствовав укол в шею, и тут же затих. Только успел подумать, что прикоснувшиеся к нему пальцы были необычайно холодны. Контролировавший капитана спецназовец деловито проверил пульс, задрал веко и кивнул:

– Спит.

Бойцы Треми черными тенями исчезали в вертушке. Полковник задумчиво прищурился на сереющее небо.

– Майор, а ведь ты зря не подчинился нюхачам. Теперь проблемы будут.

– Пошел ты… – беззлобно ругнулся пограничник. – Лучше неприятности по их линии, чем твой нож в сердце.

Захар усмехнулся.

– Я бы не стал тебя убивать, майор. Мы сюда басмачей бить приходим, а не своих.

– А что ты со мной сделал бы? – заинтересовался пограничник.

– Накостылял бы. А вот нюхачей бы шлепнул. Ты им жизнь спас, майор.

– Я сюда басмачей бить поставлен, а не своих, – словно эхо откликнулся Петрович. – Удачи, Захар!

– До встречи!

Черная вертушка плавно поднялась с земли и устремилась вдоль Бороды Дьявола.