Вернувшись в квартиру, Альвертина обнаружила на кухне Лику и Наталью. Девушки сидели на подоконнике среди лука и старых тетрадей, чинно сложив руки на коленях. Одеты гостьи были совершенно одинаково: белые шорты, черные рубашки и короткие белые жилетки. На полу у их ног стоял здоровенный чемодан.

– Привет, – радостно завопила Альвертина и тихим шепотом добавила, – осторожно, мамашка прикатила.

– О как, – фыркнула Наталья, не двигаясь с места.

– Отлично, познакомимся поближе, – без всякого энтузиазма сказала Лика, закинув ногу на ногу.

Альвертина открыла рот, чтоб спросить, где Ронни, но тут появились Вера Абрамовна в норке и Софка в драных джинсах. Следом шла мадам Катарина.

– Здравствуйте, девочки, – рассеянно улыбнулась Вера Абрамовна, обреченно прикидывая, как ей разместить на ночлег все это нашествие. – А где Рональд? – озвучила она мучивший Альвертину вопрос. – Он тоже приехал?

– Он скоро будет, – не моргнув глазом, солгала Лика. – Здравствуйте, тетя Вера, здравствуйте, госпожа Катарина.

– Натали, Анжелика, какая встреча! – по голосу Волшебницы было не понять, удивлена она или обрадована.

– Садимся пить чай, – распорядилась Вера Абрамовна, интуитивно почувствовав некоторое напряжение обстановки, – заодно обсудим завтрашний день, чтобы все прошло, как у людей.

– Но мы завтра уезжаем, – испортила праздник госпожа Катарина.

– А день рождения? – взвыла Альвертина.

– Не ори, – посоветовала Кэт, – эта дура снизу начнет вызывать милицию, придет Горобец и опять что-нибудь взорвет. Тебе это надо?

– Мне надо отпраздновать свой день рождения, – заныла Альвертина, – мы неделю готовились.

– Горобец – это, что, местный террорист? – осведомилась Наталья.

– Горобец – это участковый, – пояснила Софка, – приходит по вызову и делает бах! Ну, можно, Вы поедете послезавтра… Мы же все уже приготовили… Даже время рассчитали, когда за стол садиться…

– По гороскопу что ли? – не поняла Кэт.

– Да нет, по Гринвичу, – Альвертина уже подозрительно сопела, готовая в любой момент пустить слезу, – я же родилась в Бразилии, утром, а у нас здесь в это время, если по часовому поясу, будет уже вечер, пять часов. Просто когда у них еще сегодня, у нас уже вчера. А раньше времени – плохая примета.

– Русский не родной, – вздохнула Катарина, – это на тебя воспоминания об исторической родине так влияют, что нормальный человек тебя понять не может?

– Я хочу Дэ Рэ, – сдавленным голосом сообщила Альвертина.

– Только не ной, – неожиданно легко согласилась Кэт, – но раз такое дело, нам надо позаботиться о гостинице. Кстати, что такое ДР, доктор или дровосек?

– День рождения, – Альвертина бросилась на шею матери, – ой, я так люблю тебя, мамочка!

– Врешь, конечно, – усмехнулась Катарина, – но все равно приятно.

– Не вру, не вру, – Альвертина запрыгала по кухне.

– Какая еще гостиница, – всполошилась Вера Абрамовна, – прекрасно уместимся! Наконец, если будет тесно, Рональд может переночевать у Оси. У них же сейчас нет курортников, Софа?

– А бис его знает, – Софке идея удаления Ронни из квартиры совершенно не нравилась.

– Поди позвони тете Нине, – распорядилась Вера Абрамовна, – а я пока принесу конфеты. Девочки, ставьте чайник.

– Мам, там занято, – заорала Софка из коридора, – а тебя твоя пирукарша к телефону.

– Таки дойди до Нины, – зыкнула Вера Абрамовна, – страшное дело, в соседнюю арку завернуть, и возьми с собой собаку, ночь на дворе. Слушаю тебя, Ноночка!

– А что с Инсилаем? – спросила вдруг Альвертина, убедившись, что хозяйки дома разбрелись по своим делам. – Все получилось?

Лика переглянулась с Натальей и не ответила.

– Что вы молчите, что-то случилось? – дернулась Альвертина, интуицией ведьменка поняв, что молчат подруги неспроста.

– Давай, поговорим об этом завтра, – подумав, предложила Наталья.

К удивлению Альвертины, мадам Катарина не проявила к их беседе ни малейшего интереса. «Что это с ней, – размышляла девочка, – то чуть ванну наизнанку не вывернула, то как не родная».

– Мам, – она дернула Кэт за руку, – что с Инсилаем, ты не в курсе?

– Я не могу знать про весь мир, детка, – рассеянно сказала Катарина, – девочки же сказали тебе, все завтра.

«Или я сошла с ума, или это не моя мамашка, – холодея до кончиков пальцев, подумала Альвертина. – То, что она не знает про весь мир, я вполне допускаю, но чтоб она была не в курсе Инсилаевых дел? Слабо верится. Взревновала она, что ли? К кому? К Тауру, к Алиске, к Лике с Наташкой? Тоже мне конкуренты! Или с ним что-то такое случилось, что она сказать боится? Нет, это не про маман, она бы всему свету сообщила, если б что не так. И Ронни ее тоже не интересует, хотя по жизни от одного упоминания его имени у нее должно прорезаться хотя бы любопытство, как он из ее капканов выбрался. Я уж не заикаюсь про ее желание устроить мне, как соучастнику, хорошую взбучку, это без вопросов. И в электричество рванула, как дети в школу… Так, ну если про Инсилая я еще кое-как верю, то в безнаказанность своих шашней с Ронни не верю ни разу. Чтоб моя маман да промолчала? Да она с порога должна была начать орать на меня страшным голосом, мы же с Ронни ее обхитрили, она такого не прощает… Нет, я с ума сойду, только лжемамашки мне и не хватало, будто родной недостаточно. Или пока я тут сидела, у них там такие дела накрутились, что они все с ума посходили, а что, тоже возможно. Ну, сейчас проверим».