– Элрой закрыл дело против Локи за отсутствием состава преступления. Дело о заклятии против Ваших учениц передано магистралам, так что теперь за ними охотятся серые тени.

– Час от часу не легче. Эти кого хочешь поймают.

– Оно, может, и не плохо, – проворчал Гектор, – лучше в эйрской магистральной тюрьме, чем на свободе в Ваурии. Между прочим, Элрой был категорически против Вашего выхода под залог, а теперь даже дату суда называет плюс минус километр. Может, в свете текущих событий он по Вашему адресу сменил гнев на милость?

– Это едва ли. Скорей всего, ему просто не до меня. У них там такая компания…

– Компания Элроя – сам Элрой. Он взял отпуск.

– Ох, не нравится мне это, об интуиции Элроя ходят легенды. Если он отшатнулся от всех этих событий, значит, там пахнет большими неприятностями. Это правда, что его вызывали к Высшему?

– Говорят.

– Сдается мне, его мистическая интуиция называется хорошей информированностью.

– Как бы это ни называлось, Элрой сдал остатки дел Зоору и вышел из игры. Во всяком случае, официально.

– Большие деньги – большая кровь, – подумав, проворчал Белее. – Элрой отошел от дел потому, что не в состоянии контролировать ситуацию и не хочет отвечать за художества Корна.

– При этом он взял сторону Локи, полностью развязав ему руки снятием обвинения, – напомнил Гектор, – и привязал Вас к городу, размазав по неопределенному будущему дату суда. Учитывая смехотворность обвинения…, невольно начинаешь думать об умысле.

Они вынуждают меня к безделью этой неопределенностью. А когда вместо работы практикующий Маг начинает сидеть на месте… Ведь колдуны, как деньги – живут, пока работают. Ни магия, ни финансы застоя не терпят. Эта компания нас или обанкротит, или впутает в магические разборки, – немедленно сделал выводы Великолепный. – Они крутятся-вертятся с утра до ночи, а мы вынуждены наблюдать, сложа руки. Из ничего – ничего и получается. Если кто-то где-то что-то заработал, значит, другой кто-то это там же потерял. Черт возьми, мне нечего делить с Локи! Я не сумасшедший, чтоб связываться с этим беспределыциком! И как он ухитрился спеться с Элроем? Откуда у Черного Локи представления об этике? В Запределье нахватался, или Инсилай просветил? Мальчишка ведь тоже большой знаток этических норм в пределах отдельно взятого гадюшника. Не зря на него Корн взъелся. Да и Машка, девица справедливая, кабы зря заклятьями швыряться не станет. И что Кэт в этом скорпионыше нашла? От проклятого мальчишки всегда одни неприятности! Слушай-ка, Гектор, а у тебя, случайно, нигде не завалялось краткого перевода запредельных кодексов? Я бы полистал на досуге.

Инсилай, обхватив руками колени, сидел посреди поляны и угрюмо молчал.

Варвара, сжалившись над Мирной, добровольно заточившей себя в зарослях рейлерсов, на скорую руку реставрировала ее тунику, за отсутствием нитки с иголкой проявляя максимум фантазии. Мирна стоически молчала. Ронни, и тот притих, притулившись на траве рядом с Дью и Чиброй.

– И какого черта я не послушала Белеса? – Катарина, мрачно расхаживающая по поляне, наконец заговорила. – Лучше два года в эйрской тюрьме, чем сутки в Вашем пансионате для идиотов! Вас здесь, что, со всех окрестных психушек понагнали?

– Что у вас там произошло? – шепотом спросила Варвара, маскируя недостаток ткани в Мирнином наряде гирляндой ярких цветов. – Давненько я не видела ее такой злющей.

– Я похожа на рождественскую елку, – грустно сказала Мирна. – Но красиво.

– Ты похожа на девушку с Гавайев, встречающую гостей, – успокоила Варвара. – Почему вы вернулись?

– Нас не пустили на Гавайи, – грустно усмехнулась Гаара.

– Кольцо не сработало? – расстроилась Волшебница.

– Кольцо? – переспросила Мирна. – Да нет, кольцо не подвело, – она вздохнула, – клеймо тоже.

– Инсилай, – поняла Варвара, – этого следовало ожидать.

– Черт бы тебя побрал с твоими бабами! – продолжала бушевать Кэт. – Конечно, на полет таким коллективом нужно не одно старое кольцо, а как минимум десяток! Нам, что, теперь всю жизнь в этом картонном Голливуде по кустам прятаться? Или ты специально это устроил, чтоб от Машки не потеряться?

– Отвяжись, – подал голос Инсилай. – У меня от твоих глупостей голова пухнет! – Он швырнул ей кольцо. – Катись куда хочешь, хоть к самому Мерлину!

– Не дождешься, – буркнула Катарина, – очень уж хочется весь этот бардак до финальных титров досмотреть. Ты не против, дорогой?

– Пожалуйста, – проворчал Волшебник, – цирк у нас бесплатно.

– Мы проскочили какой-то купол, – тихо продолжила свой рассказ Мирна, – первая пролетела Илаева тетка. Потом мы с Ронни. Там было очень темно и звезды. А у меня в куполе рука застряла, я ж ею в Ин-силая вцепилась, кольцо-то у него было. Тут как все загрохочет, искры посыпались, смерч какой-то налетел… Ронни так за меня схватился, что чуть руку мне не сломал, а Катьку вашу просто юлой завертело. Мне даже показалось, что ее кто-то призрачный от купола оттащить пытался, но это, наверно, со страху, я, знаешь, как испугалась? А так, наверно, и не было никого. Только звезды, небо и ветер. Ветер просто сумасшедший. Меня назад как швырнет! Я своей задницей какое-то стекло продавила, потом Ронни тоже что-то разбил, стекла так и полетели…

– Неприятное путешествие, – посочувствовала Варвара, – но при чем здесь Инсилай со своим клеймом?

– А-а, – протянула Мирна, – понимаешь, когда нас тряхнуло в этой звездной дыре, первым, что замерцало у меня перед глазами, было клеймо на спине Инсилая. Оно светилось черно-красным светом и извивалось, как живое.

– Ты уверена? – Варвара недоуменно уставилась на застегнутую наглухо рубашку Волшебника.

– Да, – подтвердила Мирна, по-своему восприняв вопрос Волшебницы, – я это клеймо на всю жизнь запомнила. Я ж его еще совсем свежим видела, когда Арси Илая у ворот Альвара приковал.