Шрифт:
Он очень весёлый. Машет портфелем. Редиска летит во все стороны.
Мой папа был пьяный.
Мы это с мамой увидели.
– Что это значит?
– кричит ему мама.
А папа - он был таким весёлым!
– прошёл весь двор, прямо к двери сарая, открыл эту дверь и позвал быка.
Мама так испугалась! Ещё бы! Тёти Эли нет дома, её мужа нету, они оба в городе - что же делать?
– Иди-ка сюда, - зовёт папа быка.
Бык не идёт.
– Эй, Алёша!
– кричит ему папа.
Бык выглядывает из дверей.
– Алёша! Кому говорю!
Тогда бык пошёл прямо к папе.
Он идёт прямо к папе, а папа кричит и ногой даже топнул, и снова редиска попадала.
Бык спокойно подходит к папе. А папа к земле нагнулся. И собирает редиску.
Бык ждёт, когда он поднимется.
– Эх, Алёша, Алёша… - говорит папа.
– Уходи!
– кричит мама.
– Скорей уходи! Пока он ест!
А папа - он даже не слышит. Он и не думает уходить.
– Ешь, ешь, - говорит он Алёше.
Алёша ест с удовольствием.
– Теперь прогуляемся, - говорит папа. Он берёт за один рог быка и тащит его прогуляться. И бык идёт следом за папой.
Папа делал круги по двору. Бык шёл за ним и ел редиску.
– Люблю лето, - говорил папа, - замечательное здесь лето. И солнце здесь замечательное. Но в Москву всё же хочется. Я там родился… Там тоже есть солнце… конечно… но не в таком количестве…
– Ты же пьяный!
– кричит ему мама.
– Сейчас я приду!
– отвечает папа.
Я хочу бежать к папе. Но мама меня крепко держит за майку.
– Что он делает!!!
– кричит мама.
А папа не слышит. Он ходит по кругу. Бык ходит за ним. Ест редиску. И слушает папу.
– Охота в Москву… Там зимой много снегу… А летом? Ну… летом там тоже тепло. Ну, не так, как здесь… Это верно…
Бык смотрит на папу. Редиска вся кончилась.
– Нет, - говорит папа, - ты пойми: солнце там тоже есть… но не в таком количестве…
Мне почему-то смешно даже стало. Что папа всё повторяет? Любой поймёт, даже бык. Что он всё повторяет?
Бык как заорёт! А папа его хлоп ладонью по шее. И бык замолчал.
– Тоже мне, - говорит папа, - вздумал орать! Мы все орать можем. Ты лучше послушай. Тебе человек говорит, так ты слушай… И не ори! Так и знай. Что орёшь? Тоже мне, разорался!
Бык внимательно смотрит на папу.
– Ну, что уставился?
– говорит папа.
– Не написал я хорошей музыки. А почему? Сам не знаю… Хотя мне всегда хотелось… И даже сейчас очень хочется! А солнце здесь есть, это верно… А там не в таком количестве…
Тут во двор входят дядя Багир, тётя Эля и кто-то ещё.
– Вай!
– говорит тётя Эля.
Дядя Багир кричит:
– Бык! Смотрите!
– А, - говорит папа, - это вы!
– Осторожно!
– кричит ему дядя Багир.
– Чепуха, - говорит папа, - всё чепуха…
Он бросает портфель и идёт прямо к нам.
Бык рвёт папин портфель. Летят ноты по ветру…
– Что с тобой?
– Моя мама плачет. Она первый раз видит папу таким.
– Что с тобой сегодня?!
– Ничего, - говорит папа, - всё Ливерпуль… Ливерпуль меня угостил… он меня угостил. За успех… он не просто так…
– За какой успех?!
– Ну… как то есть?
– сказал папа.
– Я за успех…
Папе вдруг стало плохо.
13. Очень маленькая глава
Я пошёл поглядеть виноград. Я-то знал, что он ещё зелёный. Но я хотел ещё раз поглядеть. Вдруг я вижу: бежит по дороге мальчишка, вокруг пыль столбом и жара такая, а он орёт:
– Война! Война!
Мама тоже вышла из дому. Она слышит это и мне говорит:
– Вот негодный мальчишка! Вчера тоже кричал: "Пожар! Пожар!" А никакого пожара не было.
Папе к вечеру стало лучше. Он пошёл на вокзал прогуляться. Он всегда ходил на вокзал прогуляться. Уж очень любил он вокзалы! Сядет там где-нибудь на перроне и всё сидит, отдыхает.
Вернулся он очень быстро. Мой папа вошёл и сказал одно слово: