Тихий стук в дверь.

(Сердито оглядывается и продолжает громче).

Снова слышен стук.

РЮИ. Простите, фра-Себастьяно. Но там стучат. Быть может, это, наконец, дон-Фернандо…

Идет к двери, открывает. Входит ДАМА. Прислонившись к стенке, смотрит на всех широко раскрытыми глазами, молча.

ДАМА (к Рюи). Закройте… Ради святой девы – скорей, скорей…

КРИСТОБАЛ. Как – вы? Одна? А что же дон-Фернандо? Но что с вами?

ДАМА (тихо). Дон-Фернандо взяли.

КРИСТОБАЛ. Дон-Фернандо? О, нет! Что вы, что вы!

ДАМА (сперва тихо, потом громче, возбужденней). Они окружили весь дом, они заняли все входы… Во всех комнатах, все книги, письма… Они схватили дон-Фернандо – у него свалилась шляпа, он наступил на шляпу… и его повели неизвестно куда… Нет, хуже: известно! Святая дева – они сказали: в этот проклятый замок инквизиции, в Триану, в тюрьму…

БАЛТАСАР (еле сдерживаясь). В Святой Дом. Это называется – Святой Дом, позвольте вам сказать, сеньора. Это Святой Дом, а не тюрьма. Благодарите Бога и мадонну, что есть люди, которые…

ДАМА (не слушая). Они рыщут по всему городу. Они оцепили целые улицы. Они повсюду. Гнались за мною. Я видела: ведут мужчин и женщин. В замке инквизиции все окна освещены. Они замучают, они сожгут его! Дон-Кристобал, скажите – дон-Кристобал, что мне делать, что, что?

КРИСТОБАЛ (дрожащими руками наливает ей вина). Вот, выпейте. Я думаю, все это ошибка. И завтра же… Нет, дон-Фернандо… Это смешно! Балтасар, ведь ты же знаешь его. Ты знаешь!

БАЛТАСАР (угрюмо). Да, знаю. И знаю, что однажды он дал приют еретику, которого разыскивал Святейший Трибунал.

ДАМА (делая движение к Балтасару). Да, да, дон-Балтасар, вот вы понимаете: он был такой добрый… Святая дева! Почему я говорю «был»? О, он шел без шляпы – один, а сзади, и спереди, и с боков, – они. А он один…

Ее окружают Гости и Гостьи. Все встали из-за стола. У лестницы справа – ТОЛСТЫЙ СЕНЬОР и группа других поглядывают на происходящее издали и сперва перешептываются, а потом – громко.

ТОЛСТЫЙ СЕНЬОР. Я вам говорю, сеньоры, берите шляпы и домой. Я вам говорю: в этом доме пахнет огнем.

ТОЛСТАЯ СЕНЬОРА (радостно). Нет, вы обратите внимание, как бледен дон-Родриго. Уж поверьте: тут что-то…

Прощаются с ДОН-КРИСТОБАЛОМ, уходят, за ними другие Гости. Дама остается; возле нее КРИСТОБАЛ, ДИЭГО, БАЛТАСАР; ИНЕСА и РЮИ в стороне – возле ниши, где Рюи спрятал книгу.

ИНЕСА. Мой милый Рюи, что с вами? Вы смотрите на меня так, как будто я из стекла. Вы – совсем другой.

РЮИ. Разве? Мне кажется… я… Мне неприятно, что этот вечер, такой радостный, – был омрачен… В этом я вижу дурной знак.

ИНЕСА. А я ничего на свете не вижу, кроме… (Пристально смотрит на Рюи.) Рюи, вы что-то скрываете от меня.

РЮИ (неохотно). Ну… если хотите, дон-Фернандо – был мой друг. И может быть – даже больше… (После паузы, решительно.) Инеса, что бы вы сказали, если б я…

ИНЕСА. Что – вы?

РЮИ. После. Здесь Балтасар…

ДИЭГО, поддерживая, уводит ДАМУ внутрь дома по лестнице налево. ДОН-КРИСТОБАЛ и БАЛТАСАР – сзади.

КРИСТОБАЛ. Но, Балтасар, подумай: куда же она пойдет, ночью, одна? Ведь это же…

БАЛТАСАР. Сеньор отец, я повторяю: она скрылась от служителей Святого Трибунала. Вы можете принудить меня к тому, чего я не хотел бы… И я настаиваю…

КРИСТОБАЛ. Что? Довольно! Или я уж не хозяин в этом доме? (Уходит по лестнице налево.)

БАЛТАСАР (вслед ему). Сеньор отец, предупреждаю, что я должен… Сеньор отец!

Некоторое время БАЛТАСАР стоит нахмурившись, глядя вслед ушедшему КРИСТОБАЛУ, потом идет к нише направо, где ИНЕСА и РЮИ. Рюи, не глядя на Балтасара, быстро поворачивается и уходит по лестнице в дом.

Ушел, не хочет… Инеса!

ИНЕСА молчит.

Инеса, если бы вы знали, как мне трудно сейчас… Понимаете: часы. Хотят или не хотят – но они неизбежно должны пробить двенадцать. Должны! Инеса! (Осторожно берет ее за руку.) Если бы вы когда-нибудь… я не говорю сейчас – но, может быть, когда-нибудь… Если бы вы согласились разделить со мною…