– Что это за спектакль? – спросил Данте, оторвавшись от изучения книг. Теперь всё его внимание было сосредоточенно только на одном объекте.

Его голос словно эхом отдался внутри, вытаскивая её из минутного летаргического сна.

– Не понимаю о чём ты, - так же ответила Энджел.

И она, действительно, не понимала о чём речь. Он не кричал, не бушевал, но сдержанное недовольство сопровождало каждое его слово, а раздражение таилось во вкрадчивом голосе.

– Нет? – переспросил он, удостоверяясь, что она говорит правду.
– А то, что ты собираешься… «смотаться на другой континент»?..

– Я? – в свою очередь удивилась Энджел.
– Что за бред… Никуда я не собираюсь.

– Да? А Каролина сказала мне именно это, - тон его понизился и стал спокойным.

– Каролина? – Такое неожиданное заявление подняло девушку с места, и она вскочила с дивана.

Она самая, Каролина, вернувшись в комнату, приняла удар на себя. Теперь не только Данте грозил испепелить её взглядом, но и Энджел тоже. Та и вовсе хотела убить её.

– Я слегка преувеличила, - попыталась оправдаться девушка, невозмутимо пожав плечами и опускаясь в кресло.

– Преувеличила? – негодуя переспросила Энджел.

– А что? Ты сама это сказала.

Данте переводил взгляд с Энджел на Каролину и обратно. Похоже, и впрямь вышло какое-то недоразумение. Или его Птичка очень умело разыгрывала удивление.

– Так, ладно, - прервал он разыгравшиеся споры.
– Друг с другом вы позже разберётесь. Не нужно никуда уезжать. Отбрось эти глупые мысли и чтобы я этого больше не слышал. Вечером я позвоню, сейчас у меня дела.

Данте ушёл также быстро, как и появился. С минуту Энджел понадобилось, чтобы прийти в себя.

– Может ты объяснишь, что всё это значит? – набросилась она на подругу.

Каролина сейчас уже не испытывала чувства вины, только немного досады, что полноценного разговора между упрямцами так и не состоялось. Как и не стала она оправдывать своё поведение, уменьшая краски.

– Ты сказала, что собираешься исчезнуть. Понятное дело, я этого не хочу, поэтому позвонила ему и сказала об этом. И видишь, - она ухмыльнулась, - он сразу прилетел к тебе как ошпаренный. Стоило только пару слов сказать.

– То есть, мне тебя поблагодарить? – Всем своим видом Энджел явно показывала, что не особо впечатлена подобным поступком.

– Нет, вы точно два сапога пара, - фыркнула Каролина.

– Что ты ещё ему сказала?

– Ничего. Если тебя интересует, проговорилась я ему о твоей беременности то, нет.

– И на том спасибо.

– Я не понимаю, - Кари всплеснула руками.
– К чему вся эта тягомотина? Если раньше тебе мешала Алисия или что-то ещё, то сейчас всё изменилось. Скажи ему о беременности и всё.

– Вот именно Каролина! Вот именно! Всё изменилось! Из-за беременности изменилось всё!

– Не надо повторять мне одно и то же!

– Как ты не понимаешь… - Энджел снова опустилась на диван. Как-то тяжело и обессиленно.
– Не могу я сказать ему об этом сейчас.

– Почему?

– Потому что я хочу, чтобы он женился на мне, а не на ребёнке! – Это был очень решительный довод, против которого у Каролины не нашлось аргументов.

– Да, вероятно, я думала бы так же.

– Тогда ты должна меня понять.

– Ох, вы как два барана… упёрлись рогом в землю. Кто-то же должен уступить. – Она села рядом и заглянула подруге в глаза.

– Каролина, мы разберёмся сами. И нам не нужна ничья помощь.

– Иногда мне кажется, что нет.

– Почему? Потому что у нас не так, как у всех? Или ты думаешь, что одного разговора и «прости, дорогой», «извини, дорогая» будет достаточно? – От этих слов повеяло неприкрытым сарказмом.

– Я ничего не думаю, - буркнула подруга.
– Действительно, разбирайтесь сами! Я ухожу.

– Не обижайся, - сказала Энджел и пошла вслед за Кари, которая решительно направилась к двери.

– Я не обижаюсь, просто не могу усидеть на месте как ты. – Со вздохом она накинула ремешок сумки на плечо.

– А я не сижу на месте. Но и не поджигаю воздух вокруг себя. – Энджел держалась за ручку, но дверь так и не открывала, ожидая, реакции Каролины.

– Ладно, позвони мне, - смягчилась та и чмокнула её в щёку.
– Мяукни спокойной ночи. А то буду переживать. И не нервничай.