Шрифт:
– Не выходить из номера?
Клэнси взглянул на Стэнтона. Рослый детектив понимающе кивнул.
– Он не выйдет из номера, лейтенант. – Стэнтон откашлялся. – А чем ты намерен питаться в этой дыре?
Этот вопрос заставил Рэнделла насупиться еще больше. Он раздраженно обернулся.
– Коридорный отправится в какой-нибудь ресторан на Бродвей. Можешь заказывать себе все, что хочешь. – Он обратился к Клэнси: – Послушай, лейтенант…
Клэнси устремил на него взгляд.
– Да?
Коренастый подыскивал слова.
– Это дельце вполне надежное. Я не вижу, как и где может случиться прокол… – Рэнделл заколебался, точно давая им понять, что отлично знает, как и где может случиться прокол в прочих ситуациях. Он облизал губы. – Во всяком случае, бабки в этом дельце завязаны хорошие. Я же не жмот.
Он многозначительно посмотрел на Клэнси.
– Побереги свои денежки, – сухо сказал Клэнси. – Покупай места на кладбище. Я слыхал, это неплохое вложение денег.
Рэнделл стиснул зубы.
– Да ты не понимаешь…
– Ты объясни, чтобы я понял.
Коренастый отвернулся на мгновение и снова посмотрел на Клэнси. Он раскрыл рот, собравшись что-то сказать, но передумал.
Клэнси невозмутимо следил за ним.
– Ты пойми одну вещь, Рэнделл. Мне совершенно неинтересно, почему ты решил заложить своих дружков. Или каким образом в этом деле завязаны бабки. Это проблема Чалмерса. Мне надо только довести тебя живым до комиссии в следующий вторник. Если хочешь поболтать, обращайся к Стэнтону. Он будет тебя слушать. Я не буду.
Стэнтон в это время разглядывал комнату.
– Слышь, Росси, то есть я хочу сказать Рэнделл, у тебя тут нет картишек?
– Картишек?
– Ну да, игральных карт. Знаешь, для игры в бридж, покер, джин-рамми.
– Нет, я в карты не играю.
– Ты не играешь в карты? – изумился Стэнтон, не поверив своим ушам.
– Нет. – Коренастый нетерпеливо повернулся к Клэнси, но лейтенант уже стоял у двери и снимал дверную цепочку.
– Лейтенант…
– Тогда давай попросим колоду у коридорного. У него должны быть, – сказал Стэнтон. – Я тебя научу.
– Чего?
– Я говорю, научу тебя играть в джин-рамми, – сказал Стэнтон терпеливо. – Это очень просто.
Но Рэнделл не обращал на него внимания. Он подошел к двери и схватил Клэнси за руку. Клэнси сбросил ладонь, но человек в халате схватил его за локоть.
– Лейтенант…
– Ну что еще?
– А что, ты думаешь… ну, я знаю, что ничего не случится, но… Ты сказал, чтобы я не выходил из номера. Но ведь это относится и к твоим людям тоже? Они тоже будут тут со мной все время?
Клэнси взялся за дверную ручку.
– Они оба, то один, то другой, будут тут с тобой все время, так что успокойся. – Он внезапно нахмурился и его глаза сузились. – Мне сказали, что никто не знает, где ты и под каким именем скрываешься. Но вот ты, видно, сам не очень-то уверен в этом.
– Да нет, я не о том, – поспешно сказал Рэнделл. – Я просто…
Он закрыл рот, точно уже и так наговорил слишком много. Клэнси терпеливо ждал, глядя в озабоченные маслянистые глаза. Потом приоткрыл дверь.
– Научись играть в джин-рамми, – сказал он тихо. – Тогда сумеешь отвлечься от своих неприятностей. – Уже закрывая дверь, он добавил: – Ну, до вторника…
Глава вторая
Пронзительно-настойчивый телефонный звонок наконец-то прорвался в глубины сна, вернув Клэнси из чудесного мира грез, где не было места преступлениям, а следовательно – что за потрясающая вещь! – и полицейских управлений. Некоторое время он лежал, не в силах окончательно пробудиться, потом встряхнулся и стал шарить рукой в поисках ночника. Нащупав кнопочку, он включил свет. Телефон трезвонил не переставая.
Клэнси посмотрел на циферблат часов на тумбочке и чуть не заплакал от обиды. Прошло менее трех часов с тех пор, как ему удалось добраться до постели, и вот уже какой-то сукин сын тревожит его! Он высунул руку из-под одеяла, снял трубку и рывком поднес ее к уху.
– Алло!
– Привет, лейтенант! Это Капроски…
От дурного предчувствия он сразу сел, опустил ноги на пол и тут же отдернул ступни, ощутив неприятный холод линолеума. Затем крепче сжал трубку и свирепо помотал головой, пытаясь стряхнуть остатки сна. С пустынной улицы за окном доносился негромкий шум проезжающих автомобилей.
– В чем дело?
– Сам не знаю! – Здоровяк-детектив, звонивший из гостиничного номера, был скорее озадачен, чем обеспокоен. – Кажется, он приболел. Я имею в виду Росси. Он все стонет и корчится, держится за живот, точно боится, что у него его отнимут.