Мигратор прежде не летал.

Ориентируясь по стрелкам световых указателей, он выбрался в четвертый сектор. Шикарное блюдце лайнера всасывало жиденькую струйку отбывающих. Протасов присоединился к ним. Вставляешь в прорезь билет, лопается силовая пленка, тебя впускают в корабль.

Внутри – те же светоуказатели. Протасов легко нашел свою каюту. Здесь повторилась процедура сличения чипа.

Дверь расконсервировалась.

Клетка три на три метра, кокон убран в стенную нишу. Если выражаться точно, сама ниша и являлась территорией кокона. Багажный отсек – в противоположной стене. Под ногами – синтетический ковер. Старомодный терминал с монитором и сенсорной клавиатурой был вправлен в дугообразную внешнюю стену, чуть выше – неплохая жидкокристаллическая имитация иллюминатора. Любая мебель выращивается вербальными командами.

Мигратор переоделся и убрал сумки.

Вырастил кровать.

Достал из кармана куртки флэш, задумчиво повертел в пальцах. Лег и подрубился к Сети, выбрав канал нибуанских новостей. Пойман Михаил Чергинец, его везут на Фомальгаут. Продолжаются поиски Мика Сардониса, теперь за него взялся синт. Сформирован новый кабинет министров. На планете выступает с гастролями знаменитая певица Моэна. Завтра в Сатросе, столице Нибуана ожидается температура плюс восемнадцать по Цельсию, легкая облачность, магнитные бури…

Когда мигратор вернулся в реальность, лайнер уже покидал орбиту. Иллюминатор транслировал уменьшающийся оранжевый диск с компанией точек-лун.

Мигратор вздохнул.

Вырвался. Остается завершить дела на Нибуане, и он свободен.

Свободен и с деньгами.

Вот только крепнет ощущение, липкое, мерзкое ощущение, что кто-то копается в мозгах. Кто-то извне.

– Поймала?

– Нет. Подожди.

Голос существа был бесстрастным, синтетическим, как и его душа. Головач, девушка с рыбьим лицом, обшаривала ментальное окружающее, десятки кубических светолет, в поисках того, кто встречал объект. Едва потенциальный некто подумает о Сардонисе – она возьмет его на поводок.

Синт порой раздражал. Сверхкукла, задающая дурацкие вопросы. Но именно ей, этой кукле, принадлежала ведущая роль. Синт – внешне безобидная, но совершенно безотказная машина уничтожения. Искусственный интеллект, насколько она понимала Подчиняется строгой программе: найти Сардониса и доставить в Ла-Харт; в крайнем случае – ликвидировать. После исполнения миссии разум и телесная оболочка синта распадутся. А головач получит гонорар.

– Нэш, – сказал синт. – Я чувствую негативные эманации.

Головач хмыкнула.

Негативные эманации… Примитивная эмпатия низшего уровня. На большее биоконструкторы Федерации оказались неспособны. «Вот почему я нужна вам. Слушать. То, что вам не дано. Гильдия охотников за головами отказалась от сотрудничества. Тринадцать лет, и все бесполезно. Уходят заказы, постоянная клиентура. Все же вы откопали одну дуру».

– Все в порядке.

Нэш – это ее имя. Да еще четырехзначный номер клона.

– Ищи.

Их «молния», двухместный корабль внедрения, болталась в кометном поясе на окраине Нибуана. Индивидуальный заказ, на одну операцию, загадочный гибрид транса, истребителя и десантной шлюпки. Невидим для радаров, уникальные скоростные характеристики… Неужели от поимки Сардониса зависит судьба государства?

Она сосредоточилась.

– Ты убила его инструктора.

Нэш ошалело уставилась на синта. «Ты выглядишь, как обычный человек. Подросток, только закончивший школу».

– Говард Шиз, – уточнил синт. – Академ-Кластер Гриира.

Головач нахмурилась, вспоминая.

– Да. Его заказали Солнечные Братья. Знаешь, он не всегда был инструктором. И что? – Она пожала плечами. – Это работа.

Синт кивнул.

– Ирония жизни. Ты охотилась на учителя, а теперь – на ученика.

Он умолк.

Надолго.

«Порой кажется, что ты… Неважно».

На обзорных экранах застыла вечная ночь. Нэш вклинилась в эту ночь, расширяя сознание. Она впала в некое подобие наркотического сна, вбирая в себя вселенную, тысячи, миллионы чуждых восприятий, граней реальности. Отра, Нибуан, пересадочные станции, заводские модули на астероидах… Около двух десятков миров. Хаотичные потоки мыслей/чувств прокачивались сквозь нее: оргазмы, смерти, сны, мечты, боль, надежды… Коллективное бессознательное, она подключилась к ментальному инфоокеану отличной от Сети природы.

Из мутных вод выплыло ключевое понятие.

– Есть.

Синт оказался рядом.

– Кто?

– Человек.

Ухватиться за ниточку, проникнуть в мозг. Сардонис… дурак… пустыня… деньги… Нибуан…

– Где он?

– Не могу… Слишком отрывочно.

Человек мыслил невербально. Его разум источал калейдоскоп образов.

– Он спит.

– Похоже на то. Или пьян. Или под наркотиком.

Или в Мегасети. Погруженные транслируют аналогичную абракадабру.