– О какой жути они говорят? – спросил Акимов у Сюзи, уцепившись за знакомое слово «кадавере».

– Недавно умершего директора банка в его гробике увели с кладбища какие-то проходимцы. Теперь они по неаполитанскому старинному соннику номера для игры в лото подбирают и завтра распишут пульку с государством. Сонник, правда, с течением времени адаптировался к современным реалиям. Ну ладно те, которые в киосках валяются, но у этого-то дорогой, в коже!

– Это мог быть сигнал к перемене власти в Европейском банке, – предположил банкир.

– А могли быть и сатанинские ритуалы. – Адвокат обвел всех присутствующих многозначительным взглядом.

– Склеп вскрыли, безусловно, профессионалы. Там образуется газ и может случиться довольно сильный взрыв. Надо знать, как правильно открывать, – вставил веское слово политик.

– А я утверждаю: власть в банке, – кипятился банкир.

– Есть еще некрофилы, некросадисты и те, которые себя идентифицируют с покойным. За последние двадцать пять лет было уже семь случаев, – вставила свое слово жена политика, на что муж парировал:

– Ты еще Александра Македонского вспомни! Он тоже был похищен, и никто не знает, где его могила.

– Я уверен, что украли для черной мессы, – кипятился адвокат. – Члены этих новых масонских ответвлений совершают свои ритуалы у останков знаменитостей. Они через эти ритуалы получают духовную энергию.

– Энергию заблуждения, – перебил политик. – Тоже не из слабых штучек.

– Я тщательно изучала этот вопрос и могу перечислить длинную цепь маразматиков, которые от марксизма перешли к эзотеризму, – попивая кофе, обратилась к гостям жена политика. – К ним относился и ваш украденный синьор…

– Помолчи, дорогая! – перебил ее политик, зная, что супруга его – профессор антропологии – может сказать слишком много.

Вскоре гости стали собираться – поцелуи, объятья.

Бучино, проводив всех, вернулся в дом:

– А где Элизабетта? Начнем клады искать?

– Она поднялась к себе. Будешь проводить спиритический сеанс? – обратился пьяный Акимов к Бучино. – Не боишься?

– Тереза, детка, позови синьору! – И обратился к другу: – Ты себе представить не можешь, какой охватывает ужас, вырабатывается адреналин, когда стакан движется от буквы к букве. Он стоит в центре. Указательные пальцы все ставят на стакан. Нельзя убирать палец от стакана, пока не разрешат, иначе дух не сможет вернуться в свой мир. Я знаю, что это правда. Я настоящий туринец.

– И много таких по свету? Не вернувшихся? – спросил, покачиваясь, Акимов.

– Достаточно! – воскликнула Лиза, спускаясь по лестнице – Я готова!

– Тогда за мной! – И Бучино повел их в ту самую часовню, за которой недавно наблюдал Акимов…

Внутри Карлито зажигал свечи на круглом мраморном столе, который Акимов из засады не видел.

– Что написано на плите? Это их старинный герб? С коршунами или воронами? – поинтересовалась Сюзи.

– Это ястребы. Герб барона Луккези, – ответил Карлито.

– А выпить есть? – Акимов тяжело опустился на дубовую скамью.

– Что за вопрос? – Винченцо открыл резной буфетик, в котором оказались бокалы, виски, коньяк, водка.

«Ну, конечно, они ему здесь нужны для работы с девочками», – подумал Андрей Ильич, а вслух произнес:

– Не боишься, Лиза?

– Самую малость. Не думала, что придется работать в склепе.

– Кажется, там… – Лиза поежилась, укуталась поплотнее в шаль и на мгновение закрыла глаза. – Там лежит или, скорее, лежала одна важная дама.

У нее возникло странное ощущение, такое, как бывает, когда идешь по остановившемуся эскалатору: вначале преодолеваешь несуществующее сопротивление, а потом тебя выбрасывает вперед с последней ступеньки застывшая лента. И вот сейчас ее выбросило с застопорившейся ленты.

Карлито пытался сдвинуть с помощью ломика крышку. До этого Бучино вызвал специальных людей, но просил их лишь вскрыть могилу, а крышку не снимать, чтобы было интересно гостям. Сам он тоже не видел содержимого.

– Остановитесь! – крикнула Лиза. – Вот! Видите здесь этот знак! Дама принадлежала к древнему ордену Дианы! Подождите, я оставила кое-что там, в доме. Я быстро!

– Карлито! Проводи синьору!

– Не надо, я сама! – крикнула она, выскакивая из часовни.

Пьяный, грузный, покачивающийся Акимов тихонько, но четко запел: «Ах, мой милый Августин», вид у него был усталый.

– Ладно, подождем, мертвяк-то никуда не уйдет. – Заскучавший Бучино налил себе виски, закурил сигару.

– Пойду выйду пока на свежий воздух. – Встала со своего зрительского места Сюзи.

– И я пойду облегчусь. – Акимов вышел вслед за девушкой из склепа и удалился по одной из дорожек в сторону виллы.